Порт-куто, серебряная струна, хасиоки и культовый деколь — винтаж в петербургских ресторанах стал новым трендом
В бывшем особняке графа Шувалова не просто сервируют роскошные завтраки из десятка блюд, но делают это на винтажной или антикварной посуде. Идея — отразить характерные черты и модные тенденции сервировки времён расцвета одной из известнейших семей Российской империи. Каждая ложка, бокал, тарелка и порт-куто (подставка под приборы) рассказывают свою историю — о материалах, о дизайне, о людях.
Здесь каждая вещь жила больше, чем одну жизнь. Внушительная коллекция фарфора, серебра, кружева и хрусталя делает сервировки уникальными. Щедрый «Завтрак графа» подают в тарелках одного из старейших фарфоровых брендов Швеции — «Хакефорс». Эта серия выделяется своим тёплым сливочным оттенком и широким золотым узором. На серебряном подносе приносят «Завтрак графини». Серебро на столе в Петербурге стало обязательным атрибутом аристократизма ещё с Петровских времён.
Тонкие блинчики и сладкая пшённая каша для графини красуются в роскошном фарфоровом сервизе марки «Розенталь», вдохновлённой величественными интерьерами немецкого дворца под Берлином. Посуда украшена золотым рельефным рисунком, стилизованным под потолочную лепнину в этой королевской резиденции. Витиеватые резные края напоминают о временах пышного стиля рококо. Завтраки подают только по предварительному бронированию — лучше сделать это заранее. Желающих поесть с легендарных тарелок много.
Ресторан в старинной петербургской квартире сам по себе уже винтажный. Здесь сервируют сдержанно и изящно: нож и вилка, бокал для вина и стакан для воды, хлопковая салфетка и небольшая тарелка для масла и хлеба. Именно она становится ярким акцентом стола. Каждая тарелка винтажная.
Владелец ресторана Эдуард Мурадян сам находит их на барахолках, у антикваров или выкупает штучно из частных коллекций. Одним попадётся английский фаянс Spode с классическим паттерном Italian — культовым синим деколем (эта техника позволяет создавать более сложные изображения, нежели при ручной росписи), вдохновлённым итальянскими пейзажами XVIII века.
Другим — тарелки Myott’s Country Life от английского Fine Staffordshire Ware с ручной гравировкой. Такие создавали в 1980-х в Стаффордшире, историческом центре британской керамики. Есть предметы скандинавского происхождения, а также изделия японских мануфактур начала XX века, например, Nikko с маркировкой Double Phoenix — экспортный фарфор, работавший на европейский рынок. Если заказать чай или кофе в турке (его варят из спешелти-зерна на печи Aga, дизайн которой не менялся сто лет), на дне чашки можно будет прочитать надпись Made in Occupied Japan. Это маркировки послевоенного периода, когда японские производства работали под контролем союзников и активно экспортировали фарфор в Европу и США.
Маленький японский бар в «Севкабеле» хранит огромную коллекцию редкого японского винтажа самого неожиданного предназначения. Все предметы владелец Кадзу Кидзима лично выбирал в винтажных лавках, спрятанных по всей Стране восходящего солнца. На пьедестале выставлены тонкостенные наборы для саке, подставки под палочки, миниатюрные тарелки, бокалы и редкие предметы, созданные в знаменитых керамических школах. Например, Кутани-яки — яркая, декоративная керамика из префектуры Исикава с насыщенной палитрой зелёного, жёлтого, синего и красного. Или Арита-яки: фарфор из префектуры Сага, который с XVII века экспортировали в Европу. Он известен тонкостью, белизной и изящной росписью.
Читайте также: А это обязательно палочками: где есть японскую кухню в Санкт-Петербурге
Есть керамика с символами четырёх сезонов — излюбленной темы японцев. Например, на одном из наборов для саке изображены зайцы, которые по японской легенде живут на луне и делают рисовые лепёшки. Это отсылка к традиции цукими — осеннего любования луной. Другие пиалы для саке выполнены в форме горы Фудзиямы, даже со снежными пиками. Отдельного внимания заслуживает занимательная коллекция хасиоки — подставок под палочки. Их гостям приносят на выбор: вам котиков, уточек или дельфинов?
В бистро для подачи сыра придумали кое-что особенное. Мягкие сыры, например фееричного «Чёрного монаха» от «Макарьевской фермы», команда сервирует с винтажной струной для сыра, которую владелец ресторана Андрей Ефимов нашёл случайно, но влюбился мгновенно. Она выполнена из серебра, в её основании восседает фазан из олова и серебра.
Такой способ нарезки запатентовал норвежский плотник Тур Бьёрклунд в 1925 году. Струна гораздо удобнее ножа — сыр к ней не прилипает. Данные о происхождении утеряны, но теперь этот элемент стал неотъемлемым символом «Фромажери». А мы так вдохновились, что пошли искать винтажные струны на аукционах.
Ресторан с видом на Таврический сад в отреставрированных залах сталинских времён — образец бережного отношения к каждой вещи и стене. Обратите внимание и на диваны, и на свет, и на напольную плитку в дегустационном зале. На столах — винтажные тарелки от известнейшего люксового бренда Ginori, который ведёт свою историю с 1735 года. Тарелки владельцы ресторана привозили из Флоренции, где и находится эта фарфоровая мануфактура. Они из разных коллекций и годов выпуска, с 1950-х до 1970-х. Тарелки настолько ценные, что их используют только для декоративной сервировки столов — еду в них не подают.
В обновлённом ресторане, который недавно отметил десятилетие, владелица Ирина Манчук собрала добротную коллекцию немецкого винтажа. Она хотела подчеркнуть, что ресторан и сам с долгой историей. Собирала предметы из сервиза поштучно, искала их по коллекционерам и блошиным рынкам. Все тарелки используют для подачи блюд.
Например, закуски принесут на фарфоре 1940-х годов из региона Тюрингия, исторического центра производства немецкого фарфора, где располагалось множество мануфактур. Тюрингский фарфор всегда славился тщательной ручной проработкой деталей, например, фирменным «травяным» покрытием. Так и здесь — тонко исполненные цветы по бортам подчёркивают красоту блюд. Очаруют и послевоенные тарелки Kahla — в своё время этот бренд был крупнейшим производителем фарфора в Германии.
В бистро на берегу Финского залива собрали предметы коллекционной посуды из серии Phoenix Blau («Синий Феникс») от знаменитого немецкого производителя Villeroy & Boch («Виллерой и Бох»). Этот бренд, известный во всём мире, за триста лет прошёл сквозь множество перипетий европейской истории, пережил кровопролитные войны на континенте и впитал в себя лучшее, что было и есть в искусстве.
Декор серии «Синий Феникс» появился ещё в XIX веке и был вдохновлён китайским фарфором эпохи Цин. Это европейская интерпретация восточного фарфора, который был в моде среди знати того времени. Серию выпускали с 1966 по 1992 год.
Многие предметы давно сняты с производства и сейчас высоко ценятся коллекционерами по всему миру на международных аукционах. А в Петербурге на них подают отменные креветки в блюдах мастера французской кухни Олега Перфилова.
В новом ресторане Алёны Мельниковой винтаж везде — от люстр до рыбного ножа. Это настоящий петроградский люкс. Ресторан украшает ваза для фруктов XIX века от поставщиков королевского двора Испании — бренда Plata Meneses. В те времена особой роскошью был недавно созданный мельхиор с серебрением.
Старые вина разливают из восхитительных хрустальных декантеров в форме амфор. Их создали в Милане в середине ХХ века. Ручка исполнена в форме фигура дельфина, который часто символизирует бога виноделия Диониса.
Сюда стоит приехать хотя бы ради того, чтобы подержать в руках и прикоснуться к французскому бренду Christofle — поставщикам императорского двора Наполеона III. В коллекции ресторана есть большой посеребрённый прямоугольный поднос с двумя ручками и рыбные приборы. Один из самых исторических узоров Christofle «Мальмезон» на подносе олицетворяет стиль ампир. Название этого рисунка отсылает к замку Мальмезон, любимой парижской резиденции Наполеона Бонапарта и императрицы Жозефины. Его купили на Marché aux Puces de Saint — старейшем и крупнейшем в мире блошином рынке в пригороде Парижа (Сент-Уэн).
Фото: пресс-службы и соцсети ресторанов; Яндекс Карты
