Яндекс Еда выпустила новый ИИ-гид Ultima Guide: он впервые включает лучшие бары Москвы
Ultima Guide Яндекс Еда создаётся искусственным интеллектом, пользователями и экспертами индустрии. На первом этапе ИИ анализирует десятки тысяч заведений Москвы и оценивает их по более чем 100 критериям: сколько гостей посетили их за полгода, какие отзывы они оставляли, как часто возвращались и так далее. В 2026 году в ресторанном лонг-листе Ultima Guide оказались 363 столичных заведения разной ценовой категории. По той же методике отбирались и претенденты среди баров — в лонг-лист вошли 512 заведений.
На втором этапе меню, дизайн и атмосферу баров и ресторанов из лонг-листов оценивали 126 независимых экспертов индустрии и более 40 тысяч пользователей сервисов Яндекса. Среди экспертов — рестораторы и шеф-повара, гастрокритики, журналисты и инфлюенсеры.
В 2025 году в рабочую группу методологии Ultima Guide по ресторанам вошли гастрожурналисты Анна Куклина и Анна Кукулина, а над методологией для баров работали журналист, директор MGF Team Лиза Маценко, журналист, сооснователь барной экосистемы «Следуй за кроликами» Игорь Зернов и Роман Визе, бренд-бар-менеджер Good Karma Restaurants и многократный победитель российских и международных конкурсов барменов. Заведения, набравшие наибольшее количество баллов от экспертов и пользователей, в итоге вошли в столичные гиды.
Победителей голосования объявили 17 февраля на торжественной церемонии в Москве в Театре им. Маяковского. Некоторые бары и рестораны не только попали в Ultima Guide, но и получили призы в специальных номинациях: Ikra стал «Рестораном года», а Butler The Japanese Bar — «Баром года». Награду за «Лучший интерьер» получил «Кафе Пушкинъ», а за «Превосходный сервис» — Krasota. «Самым популярным баром у пользователей Яндекс Карт» стал Veladora.
Большинство баров, которые вошли в Ultima Guide, специализируются на различных коктейлях: экспериментальных — в «Коробке» на Большой Дмитровке, футуристичных — в Insider на Сретенке, и даже сказочных — в еврейском Mitzva Bar на Пятницкой. В барном Ultima Guide также есть и места, где можно выпить настойки — например, «Алко-буфет Шашлычная» и «Свобода-2». В некоторые заведения попасть можно только по брони — так, «Кабинет 3.14» обходится без вывески, но требует соблюдать строгий дресс-код, а в Chainaya. Tea & Cocktails можно пройти только по рекомендации от завсегдатаев.
Ultima Guide Москва Бары
«Алко-буфет Шашлычная»
Алко- и горбуфеты, что со Сретенки пошли шагать по Москве, — мастера жанра неорюмочных: форматом славится Петербург, но столица навёрстывает. Лихо пьют настойки, крепкое и пиво из гранёных кружек, закусывают шашлыками, люля, форшмаком и бутербродами. В углу лыжи «Карелия», на стене ковёр, после ВИА «Весёлые ребята» звучит Blondie, вслед за Цоем — Агутин. Ностальгия как пастиш — да и в целом досуг в «Шашлычных» постмодернистский: послушать группу «Мытищи в огне», позвать за стойку актёра Павла Табакова, гастроблогеров — жарить мойву. Точка сбора иксеров, бумеров, зумеров, тружеников общепита после смен — все равны перед объединяющей силой хреновухи и малосольного огурца.
«Журавли»
Русская тема в изложении бара в Столешниковом переулке не предполагает лубка — здесь всерьёз вдохновлялись временами «Москвы и москвичей» Гиляровского, жившего в доме напротив. Парад из люстр, мрамор и резной буфет, коктейли — как пасторальный пейзаж загородной усадьбы. «Клубника-ревень», «Жимолость», «Морошка», «Гриб» с белыми и бренди, «Клюква» в подаче с журавликом, «Клён» — с сиропом из него, сеном, калиной и кальвадосом: своё «лукошко» основатель Пётр Барышников пополняет из местных даров по сезону, но и мировую классику в карте не забывает. Вино российское, как и страчателла к печёному перцу: сэндвич с пастрами, сельдереевые чипсы с икрой — всё сервируют в гжельском фарфоре.
«Кабинет 3.14»
Двойник бара «Кабинет» из Петербурга в духе времён сухого закона: по меркам сегодняшних спикизи правила здесь вполне суровы. Не только вход по брони, времени и без вывески — вдобавок строгий дресс-код, а камеру телефона могут заклеить. Внутри куда богемней, чем у бутлегеров: покерные столы, свечи, тянешь карты со стихиями в духе Таро. Воздух — коктейль будет с игристым, земля — с горчинкой, огонь — крепкий, вода — кисло-сладкий. Устраивают выездные балы в особняках, вечера поэзии и иммерсивные прогулки, которые переносят в наш Серебряный век — эпоху, когда в России тоже бражничали в тайных и таинственных кабинетах.
«Коробок»
Коктейльный бар под рестораном «Техникум» на Дмитровке напоминает аптеку наполеоновской эпохи: свечи, колбы, антикварный шкаф с ящичками-шуфлядками, утварь с парижской барахолки. С былым на этом всё: тут пробуют новое — едва ли не опережая время. В 2017 году первыми в российской индустрии обзавелись роторным испарителем, популяризировали парфюмы для коктейлей, создали библиотеку монодистиллятов — эссенции трав, специй и цветов со всего света. Кларификация (очищение и осветление) или, наоборот, текстурность, низкий ABV и безалкогольные моктейли: что бы ни было на барной повестке, в «Коробкé», глядишь, с этим уже вовсю экспериментируют.
«На вина!»
Винный бар с 2020 года собирает в Калашном переулке инфлюенсеров и звёзд А-листа. Усаживая за ящики и на уличные ступени, им открывают вино из грёз сомелье: Коссар и Робино, Жюра, Сансер, Тоскана. Закуской могут подать сардины, анчоусы и перчики падрон, бутерброды и жареную курицу — такой пейринг изысканного вина с джанкфудом называется high-low, высокое с низким. Он сейчас в мейнстриме: у «На вина!» масса подражателей, ушёл в тираж и здешний обычай подписывать маркером имена на бокалах. Но так соблазнительно, как на «k9», разливать «шамп, шардо и пиныч» под хот-дог и «картоху» в Москве по-прежнему не умеет никто.
«Петров и Васечка»
Самые дружелюбные, с душой, у них как дома: «Петрова и Васечку» завсегдатаи — а с 2015 года их появилось немало — описывают словно любимых родственников. Диваны, милое кино на экранах, витраж с конём в яблоках бокалах на крýпе, заглавная настойка — ириска на сгущёнке. В коктейлях каламбурят: «Театр абсурда» с водкой на беконе и маракуйей, «Дилемма температур» — с ромом и чаем, «Жулебино» на текиле давно вывели из карты, а его всё равно заказывают чаще всего. Основательная еда: паста, рёбра, чизбургер, «целебный суп» с лапшой. Название обыгрывает музкомедию про приключения школьников, «обыкновенные и невероятные», — вот и этот бар тоже умеет простыми вещами удивить и обаять.
«Свобода-2»
Бар на Кузнецком Мосту от команды рюмочной «Свобода» с Кривоколенного: светлый и просторный лофт, хоть и в цоколе, летом вдобавок оборудуют ладную террасу. Родовой признак этих сиблингов — феерические настойки, которые также можно забрать домой в бутылках. Грейпфрут-пихта, голубика-пломбир, личи-конопля, «Яблочное Бородино» с кориандром: щавелевых шотов во второй «Свободе» разлили за год больше 50 000. Еды — на полноценное бистро: хумус, роти, равиоли, сэндвич, шницель, «Трижды сырный пирог», «Крошка-картошка на максималках», «Огромные стрипсы»; всё, что с курицей, вообще отличный выбор — шеф Хасан Алуш с ней обращается блистательно.
Bijou
Жовиальный бар имени коктейля «Бижу» с шартрезом в 2022 году перебрался с «Менделеевской» на «Белорусскую», и верные коносьеры последовали за ним — шарм à la française у заведения заразительный. На диване напротив бара или в зале с открытой кухней просите улиток, луковый суп, паштет из печени — и вот вы уже в Маре, причём в отличной компании. Jeanne Moreau из коктейльной карты — на джине с розой, François Massialot (это повар XVII века, который, по легенде, придумал безе) — с водкой на гречишном чае и пеной из крем-чиза. Показывают кино, на вечеринки можно принести свой винил, для шлейфа праздника, который всегда с тобой, выпустили парфюм — с нотами трав, ягод и можжевельника.
Brodo
Гастробар, в котором еда и напитки равны — как в глянце важны и текст, и картинка. Метафора по делу: Brodo из названия — это Алексей Бродович, арт-директор Harper’s Bazaar 1930–1950-х, весомо повлиявший на графический дизайн модных журналов. Коктейли здесь про медиа — и проиллюстрированы съёмками, продакшену которых позавидуют ведущие ИД. В Playboy джин, игристое, жасмин, клубника — и вайбы Лашапеля на фото, в Time текила, вермут, кукуруза, соль — и микс поп-арта с Магриттом. На заход ставим YSL с электроцветами — эффект, будто батарейку лизнул, в эдиториале меню высматривайте вишисуаз, тартар с бочковыми помидорами и десерт «Ваниль и хрен».
Butler The Japanese Bar
В Японии одна из сильнейших школ миксологии: служение балансу и точности движений на островах возводили в абсолют веками. За доказательствами идите на Сретенку — старшие братья аутентичного Butler Bar работают в Токио и Гонконге. Сенсей Юта Инагаки безупречно смешивает округлый лимонный сгроппино, полнотелый виски-хайбол с юдзу и деконструирует мартини: сначала джин, стированный* со льдом от микса вермутов и биттеров, затем шот с ними, следом — как трёхстишие-хайку — корнишон, оливка и жемчужная луковичка. Рамен на кухне он тоже довёл до совершенства; пространство лаконичное, посадок мало — ничто не отвлекает от коктейльного бусидо: шейкер, глоток, вкус, дзен.
* От англ. stir — перемешивать.
Chainaya. Tea & Cocktails
Из угловой арки на «Белорусской» в «Чайную» спускаешься с трепетом: попасть можно только по звонку, а лучше с рекомендацией от завсегдатаев. Бар в эстетике китайского опиумного декаданса с лежанкой за резными створками — легенда: в 2010-х был в The World’s 50 Best Bars шесть раз подряд. Совладельцы Константин Плесовских и Екатерина Байс — величины среди бартендеров, шеф-повар — Го Ди Чен из Пекина. У него берите креветки васаби и взорванные огурцы, в коктейлях к 15-летию места в 2026 году отразили его историю — Periodista Viejo на роме с финиками и чёрным кардамоном, Sunglasses Negroni с совиньон блан и ананасовым шрабом — и, как всегда, много отличного чая.
Delicatessen
Смыслообразующая институция: в начале 2010-х придумали-показали гастрономию и коктейли нового времени, выучили-вдохновили сонм последователей. Вот краткий чек-лист: мозги в кляре с желтком и икрой, тартар из конины, придавленный утюгом, и сезонные «шпециале». «Грязный мартини» с перепелиным яйцом — их пьют по четвергам, «Педро Манхэттен» с хересом и бурбон на вишне: для первого есть счётчик, для второго — бурбономат. Костеры с ироничными скетчами на основе рисунков Евгения Самолётова, одного из основателей, и поверх всего — необычайное искусство широко и классно жить, пить и кутить барного патриарха Славы (Вячеслав Михайлович!) Ланкина.
Dry & Wet
Коктейльный бар-клуб с изнанки Театра Моссовета — «неоновый демон» Тверской: розовый зал — с танцполом и дискоболами, зелёный — для посиделок поспокойнее. Всё в Dry & Wet работает на флирт и отрыв: леопардовая уборная, мемный слоган #окстись, вызывающие названия коктейлей — Kroshka с ромом и мороженым, Passion Pussy c игристым и взрывной карамелью. Бергамотовый коллинз, гимлет с масала, «Кровавая Мэри» с кимчи и копчёной сливой: миксуют лихо и за барной стойкой, и за пультом для диджеев. Кухня поддерживает тусовку пиццей, бургерами, тако и прочим стритфудом. У команды есть свой сайд-проект — шотошная «Двойка» на Солянке с рулеткой для настоек.
Insider
Ультратехнологичный бар на втором этаже гастроособняка группы gt. (Lila, Vani и др.) на Сретенке. Экостены из утрамбованного грунта, лаборатория с центрифугами и вакууматорами, футуристичная стойка в гексагонах — в кают-компании космолёта, который однажды отправит нас на Марс, потягивать AI-дайкири будем примерно за такой. Коктейли — тоже гости из будущего: с морским ежом, магнолией или «вином» из фейхоа; Take Away — с крышкой как на кофе to go, только из шоколада, Vieux Français — с изабелла-коньяком и нанокруассаном на льду. Катается по залу станция с хрусталём Baccarat для негрони; на закуску приносят хумус из брокколи и палтуса с грушей. FIY: в худи и шортах на борт не пустят, бронь обязательна.
Michelada
Удалая мексиканская закусочная: два этажа-пенальчика, плотная посадка за стойкой — под текилу тут запросто завязываются разговоры с незнакомцами. Сомбреро и бокалы-кактусы, на стенах Фрида, лучадоры и старушки как из мультика «Тайна Коко». Карнавальное настроение доверьте фроузен маргаритам — такие обожают в Акапулько, — особенно гибриду с пина коладой Coco & Pina. Коктейли El Diablo, Vampiro и Mexican Zombie закружат в танце, как на фестивале Dia de los muertos, — с кесадильями, буррито, фахитос и чуррос. Цены на всё это радуют — как и акции вроде дня тако со скидками: залетай что девичник, что студенты после лекций в Высшей школе экономики неподалёку.
Mitzva Bar
Озорной еврейский бар с менорой на логотипе и масонским витражом в подвале на Пятницкой за 10 лет приготовил тонну хумуса, миллион мезе (их подают на серебряном блюде для седера) и нагенерил тысячи инфоповодов. Гастроли, ужины, гриль-вечеринки, на Хануку — латкес и пончики суфганийот, юбилей в 2025-м отметили ярмаркой в средневековой тематике — с гадалкой и менестрелями. Коктейлей в год выпивают почти 90 000 и многим продумывают сторителлинг — например, по сказкам: про домового шрейтеле — терпкий винный, про дух диббук — сливочно-карамельный на роме. В меню, раскрывающемся свитком, — питы, бурекас, шварма и финиковый пирог с мороженым из пейсаховки.
Segreto
Двуликий бар за зеркальной дверью внутри ресторана Unica: зал с алыми шторами, чтобы со среды по воскресенье кружиться под итало-диско, плюс салон на каждый день — с фокусом на игристые и шампанское. Под них — тарталетки с гребешком, в основном меню — фрегола с крабом, бургер с трюфелем и мини-пончики с клубничным соусом. Банановый негрони, сбальято Golden — дольче вита множится в коктейлях, летом на веранде льётся изумрудный спритц — кордиал для него (как и много других видов) разливают по бутылкам. Смело берите их домой — с чем соединить, подскажут в специальных карточках: останется только включить Klein & M.B.O. и Alexander Robotnick.
Silencio
Бар-абсентерия со входом через кальянную на Солянке манит в свой «Твин Пикс» — драматичный интерьер с красными шторами, Анджело Бадаламенти в саундтреке. Коллекция абсента — огромная, способ подачи — классический: на рюмке ложка с перфорацией, сверху кусковой сахар, из «фонтана»-диспенсера на него капает мятная вода, охлаждая и разбавляя напиток, почитаемый у многих гениев XX века. На нём же готовят немало коктейлей — во главе с куртуазной «Смертью после полудня» с клубникой и игристым, но не только: спритцы, хайболы, есть даже с ароматами парфюма — Tom Ford, Opium, Red Moscow. Подкрепиться: тартар из угря, пастернак конфи, бриошь и пастрами.
The Bix
С Большого Козихинского Goldman Group (Mitzva, Zionist и др.) уводит прямо в ревущие 1920-е: каждый вечер в The Bix живой джаз — не зря бар назван в честь трубача Леона «Бикса» Байдербека. Открыты допоздна, не признают броней — и накормят брискетом, мак-энд-чизами и сэндвичами рубен. После загула оживят порто-тоником, на сон грядущий убаюкают мятно-шоколадным Grasshopper. Чтобы гости свинговали без затяжных пауз, наливают коктейли на кране и миксы крафтовой содовой с виски, джином или ромом. В лайфстайл Френсиса и Зельды Фицджеральдов ещё глубже погружают бокалы-креманки, как у «Великого Гэтсби» на приёмах, и стилизованная униформа персонала с подтяжками и жилетами.
Veladora
Отыскав мексиканский бар в одном из дворов Покровки по неоновой зелёной змейке, попадаешь в объятия не только змия соответствующего цвета, но и авторитетов по движу из «Нового пространства», «Воды» и других колоритных проектов. Тут красный зал для танцев, узкий с открытой кухней — перекусить тако и кесадильей, в глубине припрятана кантина с «алтарём» из бутылок и едой посложнее вроде яблочного севиче с сибасом и ягнёнка барбакоа. Летом 2025-го в их же «Автомойку» в соседнем дворе набивался весь город, так что поп-ап остался надолго, а в доме напротив открыли винный Compagnon. Текила и мескаль, маргариты и паломы, петнаты и лагер — проливы рекордные по всей территории.
Ultima Guide Москва Рестораны
Ресторанному Ultima Guide от Яндекс Еды в 2026 году исполняется три года. Столица стала «родиной» технологичного гида — первый появился именно здесь в 2023 году. По сравнению со списком прошлого года топ-50 московских ресторанов обновился на 25%. Своё место в нём сохранили, например, White Rabbit, «Белуга», «Северяне» и Savva. Впервые в путеводитель попали «Dr. Живаго», «За крышей», «Китайская грамота» и другие. Есть и те, кто вернулся в гид после отсутствия — Björn, Twins Garden и Ikra.
«Белуга»
Икра, водка, Кремль за окнами: ресторан Александра Раппопорта в отеле «Националь» и так вихрем мчал публику на этой птице-тройке богатого разгуляя с 2017 года. Но пару лет назад в неё впрягся «Завтрак бурлака» — да как пошёл считать лайки: на него ведут любимых коллег и гостей столицы, собирают просмотры в соцсетях и лентах новостей. Кило чёрной икры, литр горькой или магнум игристого, поднос снеди — жимчики, соленья, калёные яйца с гребешком — и цена столь увесистая, что стала люксовым аналогом индекса оливье. Основное меню — трактовка жанра «достояние республики»: нижегородская утка, мурманская форель, черноморские рапаны, в сете «Иван Сусанин» — продукты Костромы.
«Гвидон»
В морском ресторане White Rabbit Family (Ikra, Krasota, Ayu и др.) на Большой Никитской можно было снимать рейтинговый сериал The Great, фантасмагорию про Екатерину II, — сеттинг у обоих роскошный, да и дом этот построил себе граф Владимир Орлов, брат фаворита императрицы. Золотой пол, люстры в хрустале и жемчугах, на кухне проходят жёсткий кастинг устрицы и крабы, на столах — хвост чёрной трески, тунец со смородиной, гребешок со сморчками. Пушкинский нарратив, обозначенный с порога, поддерживают русалки на ветвях по стенам и коктейли: «Золотой Петушок» с саган-дайля, «Царь Салтан» с амаретто; рассказывают и «Сказки Гвидона» — так называется серия эногастрономических ужинов.
«Жажда крови»
Если тибон до medium rare вы доводите без щупа термометра, то наверняка знаете Павла Поцелуева, медийного шефа и одного из ведущих экспертов по мясу. Стейки в его брутальном ресторане на Лесной выбирают как по матрице: страна, отруб, индекс мраморности, мягкости и интенсивности вкуса, а также вид выдержки, включая авторские — с виски и долгую на 140 дней. Но не рибаем единым: на горячее ещё ягнёнок и цыплёнок; тартары — на косточке, с анчоусами, из оленины. В винной карте большая секция с красным от Бордо до Стелленбоша; на сладкое оставьте попытку отличить местное «Сердце» от настоящего: до оторопи натуралистичный десерт подают по пятницам и субботам.
«За крышей»
Ресторан на территории завода «Рассвет» оценили и светские блогеры, и гастрокритики. Первые — за явку селебрити, которой способствует и логистика: в бурно джентрифицирующемся кластере, но над трафиком — забраться «За крышу» помогает навигация стрит-артом. А фуди любят шефа Марата Калайджяна — у него дар собирать выразительную еду из крутых, но знакомых продуктов. Корзинка с опятами и пюре, риет из форели с редиской, пирог с крабом и пореем, хит — сезонные овощи с песто. Интерьер бюро b-arch из Тосканы, прогрессивное вино и поверх индустриальных пейзажей — веранда-оазис: зелень, винтажный свет и столы из неаполитанского лавового камня.
«Кафе Пушкинъ»
Один из самых известных ресторанов Москвы: гости от Шер и Бессона до Клинтона и Коэльо (из отечественных селебрити были все), громкие трибьюты в медиа, по подслушанным тут разговорам даже фильм вышел* — четверть века работают, чего только не повидали. Все эти годы «Пушкин», как никто, раздаёт дореволюционный шик — «разстегай съ семужкою», пирожки, лепнина, — но даже не думает бронзоветь. Команда бессменного шефа Андрея Махова то фестиваль медовиков затеет, то гастросет в партнёрстве с Третьяковкой. В 2025 году лучших барменов России позвали придумать коктейли про русские ремёсла: Игорю Зернову (El Copitas) досталась матрёшка, Евгению Шашину (Solution) — Жостово.
* «Пока ночь не разлучит» (2012), режиссёр Борис Хлебников.
«Китайская грамота»
Утиные язычки, куриные лапки, суп из плавников: экзотика в меню задаёт тон, но почти растворяется в описи кантонской кухни — лапша, рис, карп, гусь, сибас, семь видов цыплёнка. Коктейли исчерпали до дна: целая популяция дайкири, маргарит и т. д., и т. п. — под сотню штук. В шкафах керамика из терракоты и агитфарфор КНР 1950–1960-х годов — с увлечения Александра Раппопорта («Белуга», «Dr. Живаго» и др.) ими «Китайская грамота» и началась. Запуская первый сольный проект на Сретенке, маэстро в 2014-м затизерил все приметы своего большого стиля: сильная идея, размах, эпатаж — официантки в форме хунвейбинов, мопс в гимнастёрке почти как у Мао и сам Великий кормчий на подушечках.
«Сахалин»
Головокружительный — во всех смыслах — рыбный ресторан альянса White Rabbit Family с филиалами в Сочи, Стамбуле и Дубае. Лифт взмывает на 88 метров: из павильона с панорамным остеклением и террасой на крыше отеля «Azimut Смоленская» столица видна на 360° — от небоскрёбов Сити через сталинские высотки к рубиновым звёздам Кремля и обратно. В меню не менее впечатляющий диапазон морепродуктов, вплоть до речного угря, трубача и анадары: воспарив с родных глубин, они занимают место на леднике или гриле, в пастах, роллах и севиче. Добавьте в спектр вина Старого Света, шампань, коктейли — и небесная линия гастролюкса уйдёт далеко за горизонт.
«Северяне»
Полумрак и отблески свечей на чёрном глянце, перекрестия окон в пол, тонкий древесный аромат — это корень саксаула тлеет в местной печке. На кухне — Георгий Троян, один из самых приметных шефов страны; в меню — гречка с пармезаном на завтрак и щи с пастрами на обед, голубцы, стейки, лепёшки, гребешок. С открытия в 2016 году мало что изменилось, а аншлаги как в первый день. Почему? Завсегдатаи лишь плечами пожмут — дело, мол, в Тютенкове: соавтор знаковых Uilliam’s, Pinch и «Уголька» создаёт места силы почти эзотерической. Зимой на вход к «Северянам» вместо ёлок обычно приставляют тотемного истукана — и внутри действительно живёт густая лесная магия: такая если западает, то сразу в сердце.
«ЦДЛ»
Ресторан в Центральном доме литераторов — культурный феномен и музей: в нём трапезничало множество русских писателей и поэтов XX века. В готическом «Дубовом зале» особняка Святополк-Четвертинского до революции, случалось, заседала и масонская ложа, а Булгаков, по легенде, «позаимствовал» его обстановку для МАССОЛИТа из «Мастера и Маргариты». «Пёстрый зал» обязан названием автографам Рождественского, Вознесенского и других шестидесятников. В XXI веке «ЦДЛ» избавился от пропускной системы — пожалуйте на фаршированные куриные крылья, пожарскую котлету и кремлёвские сырники. Литфонд чтят: в 2025 году, скажем, давали ужины по рецептам из Гоголя, Чехова и Дюма.
«Шануар»
В ресторанах Maison Dellos («Кафе Пушкинъ», Turandot и др.) обстановка всегда впечатляющая, а уж объясниться в любви брассери у Андрея Деллоса, завзятого франкофила и дипломированного художника-реставратора, получилось со всей пылкостью. За ар-нуво — изгибы дерева и фацетное стекло, название — парафраз Le Chat Noir, кабаре XIX века на Монмартре, где бывали Мопассан, Дебюсси и Тулуз-Лотрек. Даже адрес на Тверском как напоминание, что обе столицы построены на бульварах. В меню вся нужная палитра: луковый суп, кок-о-ван, рататуй и улитки, но она гостеприимно разбавлена пастой, бургером и оливье. Коктейли посвятили Саре Бернар — très bien, как и взять в её честь устриц и шампанского.
800°C Contemporary Steak
Стейки в ресторане на Патриарших действительно готовят при 800 °C в импортных печах — такой обжиг сохраняет максимум соков. Подход к продукту академичный: мясо из России, Аргентины, Уругвая и Японии, разных сроков вызревания, видов пород и откорма. Картофельного пюре на манер робюшоновского — целая страница с десятком топингов, от кимчи до горгонзолы. Пасты, тако, тартары, карпаччо — меню масштабное, и в нём повсюду рассредоточены чёрная икра и трюфель, вагю и фуа-гра. Но и это не всё: чего изволите под сусальным золотом — бургер, ризотто или шаурму? Градус роскоши поддержат десерты в вау-подаче и винная карта с упором на красное — Бордо и Тоскана, США, Кубань и даже Израиль.
Amber
Японский ресторан Folk Team (Folk, Padron и др.) — будто оригами из идеально сложенных плоскостей и граней. По центру — кастомный угольный гриль: на нём готовят всё, что не raw. Изгибом хокусаевской волны нависает над открытой кухней потолок. Вертикали задают панели из розовой соли — на стене внутри и колонне снаружи: летом в пару к ней над Трубной пламенеют такие закаты, что любоваться ими с террасы собираются как на цветение сакуры. Новые контуры азиатскому канону ищет меню: сандо тут с угрём, стриплойн в коджи, роллы с икрой морского ежа. Разноплановые коктейли — с умешу, соджу, шисо, юдзу, а чтобы Цветной показался садом камней, просите саке из рюмочек о-тёко.
Ayu
Церемониальный ресторан на 12 гостей в WA Garden — японском дворике, материализовавшемся в Романовом переулке усилиями White Rabbit Family. Ayu разворачивается как традиционный пейзаж на свитке из шёлка: от точных деталей (фарфор из Киото, винтажный гриль хибачи, ножи от потомственных кузнецов мечей) до блестящей перспективы провести два с половиной часа за столом из 300-летнего кипариса на омакасэ — сете по разумению шеф-повара. На входе просят разуться и перевести телефон в тихий режим, суши и сашими рекомендуют есть руками и не медлить: тогда в длинной веренице подач раскроется первозданный вкус даров морей — от гребешка до кавахаги.
* Укиё-э — стиль японской гравюры.
Big Wine Freaks
Ноу-хау «Фриков» — собрать передовые бутылки вина во главе с рекольтантами шампани и сопроводить нахальным стритфудом: бутером с селёдкой, рэпами — с крабом, авокадо или угрём, а то и пирожком с икрой и сметаной. Закусив малосольными помидорками с джонджоли, крупную форму при этом можно выбрать внушительную: цыплёнка, лопатку ягнёнка, пирог питивье с фуа-гра, лобстера со сморчками из раздела спешелов. Мэшап как образ жизни: ковры, бархат и узнаваемая люстра-медуза, афиши вообще отдельный вид графического дизайна — и на них такой лайн-ап, что именами диджеев на выходные гости интересуются не меньше, чем новыми лицами виноделия Бургундии.
Björn
Форель с корнем аира, тартар из оленя с жареным ягелем, бобёр и нутрия в еловом дыму — нордику на локальных продуктах в Björn уже больше десяти лет. Скандинавский modus operandi во всём: коктейли в камне и муравейнике, совиньон на укропе и каберне фран с барбарисом; продвинутая экоплатформа zero waste — от оборотной тары до тепло-, энерго- и водосбережения. Из гостей вокруг всего этого сложилось крепкое и душевное комьюнити: выезжают на субботники и «Дикие ужины» — хоть в снежном лесу, хоть на воздушном шаре. В холода по средам — хюгге (свечи, пледы и травяной чай в «вязаной» кружке комплиментом), ближе к праздникам — Тайный Санта.
Bruno
Мясной ресторан Lucky Group (Eva, Jun, Koji и др.) на Неглинке переосмысляет архетипичные американские стейк-хаусы: к основательному залу — тёмные деревянные панели, ковролин, меню в кожаном переплёте, — дизайнер Джон Уилан пристыковал открытую кухню в металле и огнях. Внушительная камера сухого вызревания, солидная карта стриплойнов и портерхаусов, веллингтон, шницель из языка, чизбургер с вагю — уровень сибаритства можно усилить разве что визитом в Сандуны: благо, бани в соседнем корпусе. В винной карте акцент на красные и Францию; на входе бар, где так и тянет поднять с барменом тему олдскульной классики — мартини, негрони и Hanky Panky.
Butler
В итальянский Butler собираются как на приём в замке — буквально: это целый особняк в башенках. Зимой он искрится праздничной иллюминацией, летом утопает в зелени сада с белым роялем и люстрами. В роли padrone di casa* — веронец Джузеппе Дави, человек кипучей натуры и шеф-виртуоз: сеты, бранчи, даже ВИП-еда для ваших питомцев — и это не считая пасты, пиццы, стейков и сифуда из основного меню, щедро сдобренного деликатесами DOP. Хотите, не покидая Патриарших, выгулять бренды и караты, припасённые для «Конкурса элегантности Villa d’Este», бронируйте стол и берите каталану с крабом и томатной водой, пагра с артишоками и коллекционные винтажи супертосканы.
* Хозяин дома (ит.).
Carniceria Vino
Аргентинский мясной ресторан собирает такие восторги, что очевидно: спец по вайбу и концепту Денис Бобков в подвалах Солянки, где угнездились его же Black Swan, Tabi и другие проекты, взял новую высоту — или, в его случае, нырнул ещё глубже. Вход через пекарню Masa Madre, висят на крючьях лавр и хамон, на гриле асадор среди ананасов жарится туша ягнёнка. Всюду алеют розы, пышет печь адобе, высятся груды мозговых костей: мясник Антон Лощилов и шеф Роман Палкин подают с ними тартар на тартине. Эмпанада с крабом и соррентинос с хвостами, погреб на 6000 бутылок и свой мальбек: у CV лор такой же богатый, как у волшебных подземелий из Dungeons & Dragons и «Властелина колец».
«Dr. Живаго»
Русско-советская ностальгия, упакованная Александром Раппопортом в современный топ-ресторан: реплики Малевича и автомат с газировкой, коктейль в хрустальной матрёшке, счёт в палехской шкатулке. Из окна площадь Красная видна, а цены не улетают в космос — и принимает этот «доктор» круглосуточно: внуки ведут бабушек и дедушек на годовщину, депутаты являются после заседания в Думе, залетают ночью на кураже или опохмелиться утром тусовщики — «Живаго» рад всем и всегда, не зря меню бесконечное. Пироги и пирожки, блины и блинчики, солянка и скоблянка, котлеты, жюльены, каши и вареники, квасной лист, ассорти сельдей — и срочно несите водочки или донского игристого.
El Pimpi
Испанский резидент Большой Никитской от Alba Group («Пафос», Manana и др.) не без её фирменной провокационности: El Pimpi — выдуманный персонаж с замашками сводника, который горячо ждёт вас в гости. В интерьере цветастая плитка в райских птицах и живописные мотивы в духе Дали и Миро, в меню тапасы — крокеты, чоризо с анчоусами и подборка хамона. За крупную форму отвечают стейки, паэльи, пирог с потрохами, бычьи хвосты в мальбеке и скампи веллингтон. Регулярно проходят зажигательные музыкальные вечера с фламенко, ритмы которого поддержат и коктейльные синглы — Palma de Mallorca с мускатным орехом, Bailamos с маракуйей и La Isla Bonita с виноградом и специями.
Eva: Большая Грузинская и Хамовники
В 2010-х в нашем общепите чаще всего косплеили таверны с Киклад: недорого, несложно, гирос да сувлаки. Десятилетие спустя греческую кухню подают творчески и современно — и, как водится с сотворения мира, не обошлось без «Евы». Первопроходцем ресторан Lucky Group на Большой Грузинской не был, но успешно закрепил вынесенный на фасад концепт Modern Greek как тренд: неспроста появилась вторая Eva в Хамовниках. Пончики лукумадес на завтрак, мусака с креветками, осьминог — с тахини и в крокетах, халва и оливковое мороженое. В меню хватает и другого, соседнего с эллинами Средиземноморья: в одиссею по нему берите мастику, коктейль с базиликом и биодинамику Пелопоннеса.
Folk
Первый ресторан Folk Team определили две стихии: огонь (здесь готовят в печи, хоспере, на гриле) и суперсила команды Дмитрия Романова и Вениамина Иванова перепридумывать форматы. На Цветном дают мастер-класс, как деконструировать кавказский универсум имени шашлыка и хинкала: первый — из стриплойна в гранатовой глазури с чимичурри, второй — с муссом из чеченской брынзы. Креветки на кеци — с хариссой и турецким перцем, к кебабу — мятный хумус, лахмаджун — с джонджоли: стёрли границу между картвельским и ближневосточным, между открытой кухней и залом — тоже. В барной карте рамок не признают и подавно: в шейкер идут ткемали, дистиллят зизифоры, ликёр мастики и зиры.
Grand Cru
Grand Cru в 2026 году отмечает двадцатилетие, и всё это время «патриарха Патриарших», как адепты называют ресторан на Малой Бронной, нерв времени за окнами не тревожит — впереди у него наверняка не один юбилей. Прежде всего потому, что Grand Cru — часть экосистемы виноторговой компании Simple: здешнюю винотеку на тысячу бутылок обновляют нон-стоп. Вторая причина процветания — шеф Давид Эммерле и его высокая французская кухня. Волован с пеной из биска, чёрная треска с «чешуёй» из кольраби, цыплёнок в двух текстурах с конфи из айвы: это цитаты из a la carte, а ещё есть меню гурмэ, десерты и мини-сеты Pépite — три ипостаси продуктов (скажем, краба и/или фуа-гра) в этажерке-яйце из фарфора.
Ikra
Гастротеатр White Rabbit Family с отдельными «сценами» в Плёсе и Сочи: эффектный chef’s table, где на 16 человек готовят шесть сильнейших шефов альянса — и собираясь вместе, и поодиночке. Темы для сетов берут любые — вот примеры: «Перуанский самурай» у Дениса Лима, «Большой куш» у Глеба Шеломанова, у Ильи Кокотовского — «Москва и москвичи». Анатолий Казаков разворачивает русскую кухню на восток, Ликарион Солнцев осмысляет продукты, изменившие человечество, а Владимир Мухин с арт-объектами звёздного каллиграфа Покраса Лампаса вообще даёт «Последний ужин» — про потерявшего вкус и обоняние повара: в финале обещаны «спасение души и брусничный торт».
Ikura
Японский ресторан White Rabbit Family над «Горынычем» называет себя изакаей, но для закусочной-распивочной здесь слишком уж затейливо. Продуманный синтез камня, дерева и стекла в интерьере, столетняя картина с драконом, магнитные чайники, в меню — раздел с вагю и список саке по префектурам. За суши следуют севиче и тирадито — это влияние японо-перуанского стиля никкей; на особом счету ролл с угрём, татаки из лосося с юдзу и куриные крылья Nobu Style. Летом 2025-го открыли видовую террасу на крыше Центрального рынка, круглый год придумывают что-то в унисон погоде за окном: осенью, например, хурму с икрой морского ежа, в жару — десерт какигори из ледяной стружки.
Jun
Бенефис Lucky Group в жанре высокой японской гастрономии — деликатный, спрятанный от посторонних глаз, почти что ASMR’ный: в подвал на Большой Никитской идут на омакасэ, сеты на выбор шефа. Артемий Лопатин работал в ресторанах Нобу Мацухису в Лондоне и Токио — и кропотливо выстраивает подачи макрели и желтохвоста, сибаса кинки и окуня кинмедай. Меню a la carte тоже есть — ужин, достойный стола императора в замке Эдо, можно собрать самому: взять сашими из вагю и морского ежа с Хоккайдо, роллы-хосомаки с тунцом и осетровой икрой. А потом погрузиться в коллекцию саке: выдержанного в винных бочках, по рецепту 1355 года или от бывшего мастера шампанского из Dom Perignon.
Koji
Азиатский флагман Lucky Group назван в честь грибка — агента ферментации, а его связной на кухне и локомотив всего проекта — Василий Зайцев, бренд-шеф с профильным бэкграундом и стажировками в Поднебесной. В хитах у него утка по-пекински, жареный рис с пастрами XO и шоколад нама с мисо-карамелью. Целого осьминога обжаривают в темпуре: получается «корона» (блюдо на двоих) с щупальцами вверх — её рекомендуют щедро сбрызнуть лаймовым фрешем. На цокольном этаже — нуарный бар (стойка в сланце, острые лучи спотов, зонирование каскадами цепочек) с тематическими коктейлями: Xianggu Highball с ликёром шисо, Han Sour с байцзю, кокосом, манго и юдзу.
Krasota
Иммерсивный гастротеатр White Rabbit Family с аудиовизуальными перформансами: саунд-дизайн, видео-арт и сет-меню шефов Владимира Мухина и Ликариона Солнцева вдохновенно «играют» в «задрапированном» цифровыми панелями зале. Каждый сеанс для 20 человек за круглым столом — полёт воображения на выбранную тему: про будущее с ИИ, историю страны или русскую живопись. Этикет почти как в Большом: дресс-код, пунктуальность, тихие голоса. Ажиотаж — тоже: пока вторая Krasota в Дубае собирает награды международных гастрогидов, в Москве перед новым, 2026 годом выпустили к сезону свою версию «Щелкунчика» — надо ли говорить, что билеты смели мгновенно.
La Bottega Siciliana
Детище мэтра Нино Грациано, который в 2000-х своим Semifreddo задал планку итальянской кухни в России. La Bottega от первенца не отстаёт: пастичерия с десертами при входе, большой зал с открытой кухней, полнокровная винная карта, просторная летняя терраса с домашним джелато почти что в тени Кремля, завтраки от белкового омлета до крабовой котлеты — во всех смыслах гранд-ресторан. Такой же барочный размах в меню: десятки видов пиццы и пасты, вдоволь крудо, карпаччо, мяса и сифуда на гриле. С особой теплотой Грациано поэтизирует родную Сицилию: готовит традиционную овощную капонату из баклажанов, аранчини, канноли и семифреддо с миндалём.
Londri
Фартуки в модный фетиш трендсеттеры Miu Miu вывели только в коллекции s/s 2026, а в Londri открытая кухня щеголяет таким с самого запуска пять лет назад — только не текстильным, а из мрамора. Латунный бар сияет как витрина с украшениями, за окнами в пол — Дмитровский переулок, за поворотом — ЦУМ: средиземноморский ресторан Lucky Group вписался в квартал бутиков как влитой. Тем более что нарядно и в меню: орзо с крабом, утиная ножка с кейлом и черникой, пицца с трюфелем и страчателлой. Листинг шампани с картой аппелласьонов и приставками Grand Cru: приплюсуйте завтраки «Отельные» (с 9 утра в любой день), променад по переулкам Неглинки — и получите тотал-лук фешенебельного городского досуга.
Loona
Бренд итальянских ресторанов от Антона Пинского, Артёма Лосева и Виталия Истомина (Ava, Narnia, Phantom и др.) набирает силу: филиалы открылись в Сочи, Дубае и Ереване. Меню с пастой, карпаччо, брускеттами — и без предрассудков: пиццу во имя зожа можно заказать на миндальной муке с цветной капустой вместо обычного теста. Ризотто под золотом, на завтрак вареники с крабом, на десерт маковый тирамису из лотка с уточками, на дижестив коктейль Silk and Violet с фиалковой пеной. Второй этаж особняка на Тверском бульваре более парадный — колонны ионического ордера, скатерти, балкончик, зато на первом видно ту самую Loona: каждой печи на мануфактуре в Кастилии дают свое имя.
Lucky Izakaya Bar
Японцы ходят в изакаи на пиалку саке: тут оно тоже есть (а ещё вино, умешу и проазиатские коктейли), но за главных всё же еда и атмосфера — такие, что заложили ДНК всей ресторанной Lucky Group. Интерьер без лишней декоративности, но фотогеничный: в таком понимаешь — ресторан в трендах, но не в ущерб комфорту. Кухня с фокусом на продукте, тягой к огню и бодрым апдейтом — в данном случае Японии. В меню хэнд-роллы и райс-боулы, кушияки и роти, сэндвичи кацу, крабкейк и знаменитая брокколи в арахисовом соусе. А ещё собственная Lucky Matcha из Удзи: хотите смаковать её как в Киото — закажите подарочный набор с венчиком часен, чашей тяван и ложкой тясаку.
Mama Tuta
Равиоли с кучмачи, чакапули из вёшенок, дудук (томлёные абрикосы с орехами) — вся еда Гии Хучуа чуть приподнята над буднями, а мини-хинкали в перечном соусе оказались такой находкой, что копиями разошлись по всей России. Пейрингом к ним советуют саперави, к палтусу храйме и форели в виноградных листьях — белое из крахуны и мцване: у винной карты несколько наград Wine Spectator. Встретив тбилисского шефа на телешоу «Адская кухня» в 2010-х, Арам Мнацаканов (Probka, Mina и др.) придумал грузинский ресторан с современной кухней и без натужной фольклорности в интерьере — так Mama Tuta, названная в честь тутового дерева, зацвела в Петербурге и отлично прижилась на Малой Бронной.
Max’s Beef for Money
Бутиковый ресторан в Большом Козихинском — амбассадор выдержанного мяса в стиле вака вьеха (в переводе с испанского «старая корова»): бычков голштинской породы для ресторатора Максима Торганова, того самого Макса из названия, разводят в Рязанской области. Кроме стейков на правах бестселлеров тартар «Парижский», батута и карпаччо из вагю; вооружившись принципом nose to tail*, готовят зобную железу, голову телёнка и почки по-бургундски. Продвинутая винная карта с постоянной ротацией, на кухне тоже движ — чтобы не упустить сезонные продукты: весенние бретонские артишоки, например, сменяются мороженым из лисичек, за ним следом — репа с пармезаном и облепиховый тарт.
* От носа до хвоста (англ.).
Mina
Карпаччо соседствует с хумусом, долма — с равиоли, пицца — с питой, крудо — с мезе, тальята — с кёфте: к 2026-му тандем Италии и Ближнего Востока в одном меню мы уже считаем чуть ли не новым московским стандартом. Одним из первых «гастротреки» двух культур свёл Арам Мнацаканов: его микс красиво зазвучал в помещении бывшей комиссионки на Малой Бронной. Кафель — в художественных сколах, восстановленных золотом, как в технике кинцуги, винная карта безупречна, завтраки космополитичны: от шакшуки и бельгийских вафель до творожной запеканки, как в детстве. Домой возьмите купаж чая, собранного специально для Mina — с мятой и чёрным персидским лимоном.
Olluco
Проект перуанца Вирхилио Мартинеса, важнейшего новатора в гастрономии наших дней, назван в честь ою́ко — растения, культивируемого в Андах. Архитектурное искусство Ишмаэля Рэндалла, видео-арт с пейзажами над баром, фантазийные сеты от команды шефа Никанора Виейры (есть и небольшое меню a la carte): так, Священная долина инков — это «Эскабече из страуса. Зёрна Анд. Кукуруза чулпи. Утка. Уанкайна», Мачу Пикчу — коктейль «Писко. Клубника. Бархатцы». Весь этот симбиоз вкусов, цветов и текстур составляет такую живую и трепещущую инсталляцию, что поход в Olluco становится экзистенциальным опытом, путешествием от национальной идентичности к планетарной общности.
Onest
Ресторан-высказывание Мирко Дзаго, большого шефа и давнего соратника Аркадия Новикова, этажом выше неувядающего «Аиста» на Малой Бронной. В торжественной обстановке мастер не только грезит о кухне своей родины (паста и ризотто качо-э-пепе на недостижимом уровне), но и системно вписывает в неё российские гастрономические коды. Тартар из лосося сопровождают ферментированное яблоко и ржаной хлеб, утиную грудку — крокет из гречки, голубцы с мурманским крабом — каштан и липа. В полный рост эти «сны о чём-то большем» сбываются в виде разнообразных сетов: «Русская сказка», вегетарианский, рождественский с собратьями-экспатами — программа всегда насыщенная.
Padron
Испано-португальский Padron названием отсылает то ли в город Галисии, то ли к популярному перцу. За центральным ресторанным залом — бар с изразцами азулежу, которые иллюстрируют производство портвейна: он, как и херес, задействован повсюду — от лонг-дринков до соусов. Кухню курирует мишленовец Адриан Кетглас: кролик у него с шоколадом и апельсином, эмпанада — с крабом, чёрной треской и лимонным айоли. Жарят на гриле осьминогов, запекают в печи утку и баранью лопатку, миксуют коктейли с кавой и виньо верде. Томным летним вечером на террасе под хамон и мадеру нетрудно «дорисовать» на Страстном платаны барселонской Ла Рамблы или трамвайчик № 28, как в Лиссабоне.
Probka
C первой «Пробки» ресторатора Арама Мнацаканова в 2001 году началась история современной гастрономии Петербурга. А филиал на Цветном бульваре в своё время стал одним из системообразующих мест в московском ресторанном ландшафте. Половину блюд в меню можно снабдить тегом «легенды»: в зале славы пицца с трюфелем и римская паста, осьминог по-сицилийски и средиземноморская рыбная похлёбка, бургер и тирамису, который накладывают ложкой из большой латки. Свои чёрная икра и просекко, бесконечный список наград, включая отдельные за винную карту и сервис: для итальянских ресторанов в России Probka — уже давно точка отсчёта, мерило и арбитр.
Regent
Респектабельный ресторан Алексея Пинского вне проторённых троп центра — в укромном дворе гостиницы «Арбат» с тенистой летней верандой. Мясо и морепродукты выдающихся характеристик преподносят в понятных форматах, не затмевающих качество и вкус: суши и сашими, паста, татаки, тартары, темпура и много стейков — ради последних сюда идут едва ли не чаще всего. Интерьер с вальяжным лоском ретродизайна, большая и любовно собранная винотека, где прайс за аукционные редкости доходит до семизначных чисел: как и одноимённый бриллиант из Лувра, Regent олицетворяет шик благородный и вневременной — потому и фан-базу имеет влиятельную.
Sage
Тандем рестораторов Владимира Перельмана («Рыба моя», I Like Wine и др.) и Дмитрия Блинова, босса Duo, Harvest и прочих знаковых мест Петербурга. Гастрошкола Duo Band — это «визитки» вроде капусты с трюфелем и вяленой свёклы с вишней плюс шикарная нюансировка: к хамачи — сальса из яблок, к кофейному крему — трюфельная карамель. Уровень проработки запредельный: тарелки с лисами заказывали у французов Gien; собственный хлеб — заварной с инжиром и кето с грецким орехом, свои содовая, кофе (зёрна выдержаны в бочках из-под рома) и чай с шалфеем — в честь этой травы и назвали проект; на вечера «Форма вина» зовут виноделов от STN до «Усадьбы Дивноморское».
Sangre Fresca
Sangre Fresca с испанского — «свежая кровь», и это не пустая бравада: петербургские корифеи из El Copitas, самая титулованная барная команда Восточной Европы, с партнёрами занесли на Патрики штамм страстной Мексики. Пусть её красками интерьер не пестрит — воздух скорее наэлектризовывает чувственная живопись Дмитрия Шорина, — здесь нальют раисилью и сотол, текилу и мескаль: есть даже собственный «энзамбле» из трёх сортов агав от семьи Лопес, производителей в седьмом поколении. Смешивают гениальные коктейли — Paloma и Margo, мичеладу и горячий атоле; кормят так же занимательно: чуррос и чимичанга, буррито с крабом, кесадилья с трюфельной рикоттой и тако с ананасовой сальсой.
Savva
Стены «Метрополя» с барельефами и панно, Большой театр через дорогу, шеф Андрей Шмаков — умница и харизматик (открыть бутербродную? выступить со стендапом? легко!). Его кухня сочетает русскую кряжистость, французский флёр и поварской задор большого автора: к голубцу с корнеплодами — жу с барбарисом, вяленая утка — с кизилом и кленовым дрессингом, сугудай из муксуна — c настойкой «Шмаковкой». Savva завсегдатай рейтингов и премий, и антураж конгениален регалиям: колонны, мрамор, позолота. К 120-летию «Метрополя» в 2025 году приурочили сет-ретроспективу: щи по-мурановски с квашеными ананасами по рецепту 1905 года, «Наполеон» с кремом англез — из 1980-го.
Self Edge Japanese
Третий — после Петербурга и Екатеринбурга — японский ресторан команды Dreamteam (Smoke BBQ, Anchovy’s Club и др.): на бренд SEJ принято полагаться безусловно. Дикая рыба и морепродукты с доставкой от Атлантики до Камчатки. Ювелирная сборка сашими из тунца и хамачи, гёдза с крабом и креветкой, роллов с угрём и карамельным лососем. Ужины-омакасэ от шефа Дмитрия Тяна, в карте саке — многообразие стилей и регионов: выдержанный в бочках из японского кедра или самой высокой степени шлифовки риса. Исключительный дизайн: предметный, света и особенно звука — саунд-система и селекция винила не уступают по замороченности бару и кухне.
Selfie
Штаб-квартира шефа Анатолия Казакова, знатока и популяризатора региональных автохтонов и специалитетов. В Тульской области и в Подмосковье для него выращивают разноцветные морковь, томаты и свёклу, в Тверской — гигантские тыквы: из всего этого в Selfie регулярно зовут готовить коллег-шефов на совместных фермерских ужинах. В основном меню Казаков мастерски скрещивает щавель, ряженку и тархун, белые грибы и чёрные лисички. Промоутирует ростовскую утку, ставленый мёд и листья хрена — их маринуют и соединяют с гребешком и фейхоа. Сезонные фрукты-ягоды ценят и за баром: негрони там могут сделать с черешней, б/а физз со сливой, глинтвейн с айвой или изабеллой.
Semifreddo
Патрон на кухне ресторана в квартале «Красная Роза» с открытия в 2003-м — Нино Грациано, ради трансфера в Москву закрывший свой сицилийский Il Mulinazzo с двумя звёздами Michelin. Гастрономия Италии у него одновременно домашняя и роскошная: паста с рагу из кабана, суп из красных креветок, кальмарчики гриль с артишоками, тортино из баклажанов и крокантино из фуа-гра. Кроме основного меню выпускают специальные — «Белый трюфель», «Чёрная икра», отдельной главой держат трогательный оммаж ресторану-легенде из 1990-х «Семирамис»: в нём люля из баранины и шашлык из курицы по-восточному. В необъятной винной карте гран крю, миллезимные винтажи и великие дома.
Smoke BBQ
Филиал петербургского проекта Dreamteam: два Алексея — ресторатор Буров и бренд-шеф Каневский — постигали науку копчения от Техаса до Мьянмы. Говяжий брискет 18 часов томят в смокере, называют, вторя гостям, «тот самый» и заслуженно гордятся, что первыми привезли технологию в Россию. В двухэтажный особняк на Трубной едут также за рёбрами, стейками, бургерами — и классным загородным духом. Летом во дворе организуют зелёную зону барбекю с пикниками, зимой украшают фасад сказочным декором, по воскресеньям — бранчи, весь год — завтраки из печи, сезонные меню-фестивали и блюда-блокбастеры: не пропустите паэлью, веллингтон и голову лосося из смокера.
Tabi
Изакая ручной выделки: съездив в Токио и Киото, перфекционисты Денис Бобков, Виктория Конюхова и Виталий Бганцов обустроили в крохотной нише подвала Соляного дома свою версию jazz kissa — японского винилового бара. Под потолком винтажные мониторы Tannoy. В барной карте саке, коктейли, вино, виски и умешу. Команду кухни обучил шеф Хироки Аракава: стремительно готовят гёдза, осидзуси, сандо, комбо темпуры и хибачи, огурцы в коджи и френч фрайс с нори-солью; в пиалках тяван приносят бесплатный чай. Спускаясь через паб Black Swan, будьте готовы, что в подземных переулках время течёт по-своему — особенно когда ставят редкий эмбиент, сити-поп и library music диггеры и селекторы.
Twins Garden
Кухня-лаборатория и ферма в Ярославской области, винотека на пару тысяч этикеток и высотная терраса, открыточный вид на Страстной бульвар — «рамка» у Twins Garden что надо. Есть меню a la carte на 10 позиций, но в центре сюжета сеты: дегустационный, Twins Easy и «Предания старинных городов». Муром — это суп из волжских раков с мини-калачом, Боголюбово — густая неопростокваша с черникой. Чтобы «добраться» до Гусь-Хрустального, сконструировали машину для трубочек из гречки: наполнить их томатным мармеладом, грибной сметаной и подать с вяленым гусем. Винным сопровождением в гастротурах предлагают патриотичное «Сделано в России» или авантюрный «Спарринг вслепую».
White Rabbit
«Белый кролик» за 15 лет (празднуют в 2026 году!) заработал ворох наград, дал старт и название международному альянсу White Rabbit Family — именно здесь ресторатор Борис Зарьков и шеф Владимир Мухин довели до абсолюта скилы в менеджменте и на кухне. К духоподъёмному виду на Москву прилагаются новые ракурсы взгляда на кологривского гуся, каспийский залом и луховицкие огурчики. Каждый сет становится событием: гремели «Метаморфозы», где для гостей воссоздавали блюда из детства, дальневосточная экспедиция команды привела к появлению «Исследуя Россию. Камчатка», на ужинах «Наследники» в проекте Chef’s Table на первом этаже «Смоленского пассажа» регулярно дают слово молодым поварам.
Москвичи и туристы могут узнать обо всех заведениях, которые попали в Ultima Guide, на сайте проекта и в приложении Еды в разделе «Сходить». Это поможет сориентироваться в гастрономическом мире столицы и выбрать бар или ресторан по душе.
Ultima Guide по барам пока есть только в Москве, но в дальнейшем появится и в других городах. А ресторанный Ultima Guide Яндекс Еды уже существует в девяти крупных городах страны: кроме столицы, в Санкт-Петербурге, Сочи, Казани, Нижнем Новгороде, Екатеринбурге, Челябинске, Перми и Красноярске, а также в Узбекистане и Казахстане. Путеводитель доступен на четырёх языках — русском, английском, китайском и арабском.
Фото: пресс-службы ресторанов
