Продукт, который меня неожиданно зацепил, — голубь. Я ел его в других ресторанах, сам готовил. И всегда относился довольно спокойно: ну голубь и голубь. Здесь попробовал и впервые понял, каким он вообще должен быть. Я в первый день их нажарил столько, что к концу смены видеть уже не мог. Но вкус — огонь.
О том, каково снова оказаться линейным поваром, читайте в первой части: «Дневник стажёра № 1: Александр Зуев о работе во вьетнамском Michelin-ресторане».
В Chapter интересно работают с выдержкой. Dry-age используют не только для мяса: выдерживают рыбу, отдельные части птицы. Это не декоративная история в духе «Смотрите, у нас камера», а один из постоянных инструментов кухни. И ты начинаешь смотреть на привычный продукт немного иначе. Не потому, что тебе показывают какой-то невероятно новый способ приготовления, а потому, что знакомые техники доведены до результата.
«Чёрный» — условное название. Внутри он скорее очень тёмно-фиолетовый, местами коричневатый. Вкус совершенно отличается от обычного имбиря: очень яркий, специфический.
В итоге я решил забрать культуру с собой. У меня была банка, в ней рис и куча этих маленьких червей, и моя главная задача была — просто довезти их живыми.
Я просто хотел дать людям попробовать бутылку кваса. А в итоге получил отдельный ферментационный проект на последние дни стажировки.
Фото: личный архив героя статьи; соцсети ресторана Chapter
Поход в обычный магазин выглядел так: иду вдоль прилавков, вижу морепродукт, фотографирую и сразу отправляю нашим поставщикам. «Вы же возите из Вьетнама? Вот это тоже можете?» Интересовали кальмары, разная рыба, продукты, которые у нас либо сложно достать, либо мы ими просто никогда не занимались. То же самое с оборудованием: заказал специальные решётки для Padron. Правда, с размером немного промахнулись, но использовать можно.
В итоге привёз морепродукты, чёрный имбирь, морских червей, коме, а также решётки для гриля, новую технологию приготовления утки, некоторые приёмы работы с рыбой и выдержкой.
Очень важной частью стажировки было — не привезти домой рецепты Chapter, а постоянно задавать себе вопрос: «Что из увиденного здесь может сделать лучше мою кухню?»
В основе фо всё довольно понятно: хороший мясной или куриный бульон, специи — кориандр, корица, бадьян, кардамон. Пробуешь основу и думаешь: «Да, фо, нормально». А потом туда добавляют морских червей, и внезапно появляется особенный вкус. Сначала вообще не осознавал, насколько важен этот ингредиент. Потом попробовал бульон до и после — оказалось, разница колоссальная. В итоге купил себе полкилограмма морских червей. Отдал около 120 долларов — по местным меркам довольно много за каких-то сушёных червей.
Одним из первых открытий стали baby squids. У нас в Padron есть небольшие кальмары лолиго, но здесь используют именно молодых кальмаров — это совершенно другой продукт. Их фаршируют муссом из самого кальмара, а потом готовят на гриле. Текстура получается отличная.
Я привёз вьетнамской команде немного российских продуктов: селёдку, икру сельди, варёную сгущёнку, клюкву в сахарной пудре, квас. Все попробовали, остались довольны. Особенно им понравился квас. Они говорят: «Давай сделаем». И я сдуру сказал: «Давай».
Во Вьетнаме понял, как формируются те вкусы, которые раньше просто воспринимал как «вьетнамские». Например, фо (вьетнамский суп с лапшой. — «Открытая кухня»).
Штука довольно редкая. Но мы нашли женщину в деревне, у которой оставалось какое-то количество, и я купил два килограмма. Не знаю зачем, но очень хотелось. Одну часть попробую сохранить, другую использую для экспериментов, а ещё, возможно, какую-то часть попробую посадить.
Привёз их домой и буду разбираться, что ещё с ними можно делать. Вообще одним из главных смыслов поездки было не просто пробовать продукты, а понять, зачем они здесь нужны.
Лично я во Вьетнаме столкнулся с парадоксальной проблемой: постоянно было нечего есть. Я понимаю, как это звучит в контексте Вьетнама. Но через какое-то время от бесконечного риса становится тяжело. Тебе дают стафф-блюда — там рис и вокруг что-то лежит. Соуса нет. Соли нет. Просто рис. В какой-то момент ты уже смотришь на этот рис и думаешь: «Да сколько можно…»
Стейки здесь есть, но хорошее импортное мясо стоит примерно столько же, сколько в Москве. Каждый день так питаться бессмысленно. В итоге я нашёл одно место с супами — это уже была победа.
Познакомился ещё с одной местной ферментационной историей — коме. Это ферментированный рис с очень необычным вкусом и ароматом. В процессе участвует живая культура с маленькими червями, благодаря которой в рисе образуются ферменты, в том числе амилаза (фермент, играющий ключевую роль в пищеварении, он расщепляет углеводы на более простые соединения. — «Открытая кухня»). Рис становится сладковатым, появляется цветочный аромат и какой-то совершенно неожиданный, почти мясной оттенок. Звучит довольно дико, особенно когда впервые видишь эту культуру. Но это не паразиты, а часть самого процесса ферментации.