Обновлённый Ultima Guide от Яндекс Еды с лучшими ресторанами и барами Санкт-Петербурга

Список составляется с учётом данных о посещаемости, отзывов и оценок экспертов — поэтому в него входят места, популярные среди жителей, и среди туристов. Претендентов на попадание в Ultima Guide  отбирали с помощью искусственного интеллекта, мнения гастроэкспертов и пользователей сервисов Яндекса. Сначала Яндекс Еда с помощью ИИ проанализировала около 11 тысяч заведений города по более чем 100 параметрам, включая отзывы, посещаемость и частоту повторных заказов. В лонг-лист вошли 498 ресторанов и баров. Затем их оценивали 18 тысяч пользователей сервисов Яндекса и 80 местных экспертов — по меню, сервису, интерьеру, атмосфере, а также по вкусу блюд и напитков. Заведения, которые набрали наибольшее количество баллов, попали в обновлённый гид. Результаты объявили 28 апреля на церемонии в Санкт-Петербурге.

По итогам голосования в топ-20 баров вошли заведения с разными концепциями, но большинство из них специализируются на коктейлях. Например, El Copitas обращается к мексиканской теме, «Гоблинский пуншъ» — к формату фэнтези-таверны и подаёт пунши в консервных банках. В списке есть и заведения особого формата — например, в Apotheke Bar, где готовят коктейли в интерьере старой аптеки без классического меню, ориентируясь на вкус гостя.

Список из 50 лучших ресторанов Санкт-Петербурга также обновился: в него добавили 11 заведений. Среди них ресторан дачной русской кухни «Огородники», китайская закусочная «Пища династии Минь», грузинский Vakh, французский Mon Chouchou и другие. При этом свои позиции сохранили, например, «Банщики», Meal и Tiger Lily.

По итогам голосования «Рестораном года» и местом с лучшей картой напитков стал Self Edge Japanese, «Баром года» — «Полторы комнаты». За «Превосходный сервис» награды получили ресторан Bourgeois Bohemians и бар OY!.

Обновлённый путеводитель по Санкт-Петербургу доступен на сайте проекта и в приложении Яндекс Еда в разделе «Сходить». Там можно найти все заведения с описаниями, рейтингами, а также возможностью забронировать стол.

Ultima Guide Санкт-Петербург Бары

Коктейльное бюро «Авангард» можно принять и за архитектурное: фотографии шедевров конструктивизма и плакат первой выставки Баухауса, барная карта 2026 года посвящена работам Мондриана и Кандинского, иконам дизайна и зодчества. «Дом над водопадом» Райта (органическая архитектура) — с кашасой и дыней, «Золотые мозги» (советский модернизм Президиума РАН) — апероль, ваниль и сливки, «Стул Wassily» — белое вино, абсент, бузина. За рамками печатного меню множество пересобранной классики — скажем, в космополитене ягодная водка вместо цитрусовой и домашний морс; из еды — хумус, тартар, сэндвич, мусс из хамона и севиче из лангустинов с ананасовым соусом.

Барная The Hat Group Сида Фишера — мастера антуража: пиратский Fiddler’s Green, джазовые The Hat — они есть в Санкт-Петербурге, Москве и Берлине. Среди этих сокровищ «Аптека» в духе времён сухого закона — чистый алмаз, такие они пуристы. Столов нет — садятся вокруг 10-метровой стойки: она переехала вслед за баром с Ломоносова на Кирочную. Из закусок сыр да оливки, коктейльного меню не выдают: бармены смешают по запросу, и кредит доверия к ним таков, что график смен в соцсетях публикуют на месяц (вы точно застанете любимчика), а портреты сотрудников с 2014 года собрали в галерею. Раритетный крепкий алкоголь дегустируйте в тихой спикизи-комнате, где принципиально не пользуются шейкерами.

Клубный бар-ресторан занял арку у Театра эстрады в 2012 году и пронёс из тех времён как беззаботность своих вечеринок, так и во многом их лайнап. По выходным до утра играют резиденты крупных лейблов; дресс-код, фейсконтроль: нарядиться и покружиться под дискоболами — это сюда. Резво миксуют и за стойкой: шеф-бармен Дмитрий Суворов отвечает также за важный коктейльный Orthodox. Май таи и сауэры, «Изумруд» с тархуном и игристый «Облачный», азиатскому направлению кухни вторят «Такеши» с умешу и «Акира» с б/а японским джином. Роллы, суши, гёдза, кушияки и поке едят в отдельном зале с лепниной — раньше тут был кабинет Аркадия Райкина.

Коктейльный бар на шумной Рубинштейна держится особняком: вход по звонку внутри отеля «Калейдоскоп», своё патио во дворике — полное зазеркалье, не зря одноимённый театр тут же рядом. В тотальном ч/б интерьере загадочность обретают даже отбойник и чертёжный кульман: инженерную мысль продолжают подогрев стола-стойки из полимерного бетона, на кухне — двухнедельная выдержка пастрами и кунжут васаби к лососю. Бармены находят гармонию даже среди парадоксальных вкусов: в коктейле Manacar — солоноватые тона агавовых спиртов, ароматика медовых сот и послевкусие томатов, Santa Maria — альпийские травы, миндаль, грибы и горький шоколад, Gaudi — груша, тмин и цитрусы.

Если вы не состоите в Ордене куросёнка, про «Пуншъ» вряд ли слышали: это бар-таверна в духе игровых вселенных «Подземелий и драконов» со своим лором — фестивали, настолки, рок-группа. Но даже для неофита-«попаданца» место на Гороховой — глоток чистой радости. Точнее, «Проклятия слизи» — коктейля с щавелем и пеной гладкой текстуры: миксология тут на уровне. У мистера Гоблинсона вам вынесут «Жабу в норе» (пудинг с начинками) и сливочное пиво, покажут «Чучело кабана целиком с гармонью» (не спрашивайте!) — и вот вы уже, сжимая «сырный камень» (он даёт бонус), мчите напротив в Cheese Wizard — пиццерию волшебника из этого же мира задора и магии.

Одни из светил коктейльной культуры в 2025-м отметили десятилетие: даже когда изобретают новое, то на крепком понимании основ. Карту-2026 составили как каталог: клубника, банан, какао, вишня — про каждый продукт свой микс. «Яйцо» с лимонным курдом, «Рис» с малиной и уксусом, «Соя» с хересом и ванилью: звучит смело, но баланс, округлость, питкость — всё по делу. На стене античный сюжет в переработке, раз в месяц готовят вафли с приглашёнными гостями. Фундаментальная константа — Borsch, один из самых известных шотов города. Водка на бородинском, свекольный сироп, пена из сметаны и ржаной хлебец с хреном — готовят сотнями тысяч порций.

«Ипполит» — из многодетной семьи неорюмочных (в неё ещё входят «Наденька» и «Федя, дичь!»): жанра, на котором специализируется Петербург. Современные распивочные, где недорого, весело, сыто-пьяно — и ностальгия не более чем постмодерн. В меню, как говорится, база: шпроты, форшмак, пирожки, бутерброды, пельмени, яйцо под майонезом, мясо по-французски. Из напитков пиво, крепкое и настойки: сливовый биттер, черноплодка на джине, грейпфрут-кинза, белые грибы. Пассажиропоток по вечерам такой, что на входе встречает разводящий; обычные студенты выпивают бок о бок с выпускниками «Сколково» — чтобы, заработав с ночи похмелье, к полудню вернуться его лечить.

Коктейльный бар с двойником в Москве, по меркам сегодняшних спикизи, правила предъявляет суровые: вход только по брони и ко времени, вывески нет (ищите деревянную дверь во дворе за Елисеевским), просят соблюдать дресс-код. Внутри богемно: полумрак, покерные столы, свечи, живой джаз, несколько закусок, вместо меню тянешь карты со стихиями в духе Таро. В «Воде» — писко- и виски-сауэры, в «Воздухе» — «Ибис» с бузиной и грейпфрутом, в «Земле» — «Голем» с фалернумом, патокой, мёдом и специями; «Дантес», «Горгона», «Лилит», «Калиостро» — тёмную сторону можно распробовать подробно. Ещё более мистичен тайный зал Sin’estethic, где коктейли подбирают под музыку.

«Полторы комнаты» с 2013 года вмещают уважение коллег и прессы, туристов и локалов, знатоков и любителей. У Perfect Bars Team («Цветочки», OY! и др.) здесь культура фудпейринга (каждому напитку — созвучные снеки), коктейли под ваш запрос, потрясная «Кровавая Мэри» — окуренная, с сетом солений. Кухня тоже затейливая: улитки, гребешок с земляникой, паста с ягнёнком. Для экспериментов — отдельная Красная комната: с 2025-го в ней эпохальное меню «Мегаполис» про Петербург. В составах — суперджус, гуммиарабик и джин на скорлупе, в алгоритмах — жеребьёвка в голове Аршавина и бот, который по вашим ассоциациям собирает «Городские артефакты» (64 варианта!), — интерактив и миксология сенсационные.

Главная резиденция петербуржца на заливе: до, после и вместо Финского, проездом через Комарово и спецом. Выпить-закусить — самса и свекольная хреновуха. Нагуляли зверский аппетит — навернуть шурпы, плова и шашлыка. Чебуреки — по любому поводу, особенно взять на пикник или дачу: их отдают порциями и по 10 штук. Встретить полгорода, танцевать до заката — с глинтвейном или спритцем: состав диджеев не посрамил бы и ночной клуб в центре, недаром электронщики «К-30» здесь афтепати проводят. Как результат, поймать бронь на грани фантастики, да и круговое движение по террасе, крытому павильону и диско-палатке законам физики не подчиняется — недаром Стругацкие жили неподалёку.

«Синичка» — именно так знают и зовут на самом деле эту «Птицу». Рюмочная-пельменная у «Ленфильма» — городской краш и крестраж, умница и любимица. Название пришлось сменить из-за юридических споров, но на всеобщем обожании это никак не сказалось. Серые щи с крошевом по рецепту с Новгородчины, грузди из Брянска, кологривский сыровяленый гусь, вареники с адыгейскими и кабардинскими сырами: как гастропроект заведение серьёзное, как место силы — душевное и свойское. Пиво из пузатых кружек, под настойки звонкие рюмки Гусь-Хрустального — такие по праздникам доставали дома из серванта, да и остальное тоже как у родной бабули: собрание БСЭ, часы с кукушкой, розетка с конфетами.

У одного из пионеров коктейльных баров с 2012 года в бестселлерах «Довлатов» на водке с базиликом: здесь так сроднились с писателем (хотя прописку в его доме на Рубинштейна, 23, сменили на улицу Некрасова), что цитатами сопровождают и меню, и мерч. Но «Цветочки» никакая не контркультура, а масскульт — в лучшем смысле слова. Пальмы на стенах, озорные названия вроде «Томат натрия» с розовым джином и «Глинт Иствуд» с красным вином. Шот-тейлы, дроп-шоты, слоистые, сетами — питие короткой строкой уважают по обе стороны барной стойки: «Гном» со сливками и «Нефть» с бальзамиком улетают под роти с креветками, тунец с черри и свиные медальоны.

День в интеллигентном баре на фоне ритмичного движения Большого ПС развивается как джазовый квадрат — задавая рамки, но оставляя место импровизации. С 9 утра — выпечка и кофе: эспрессо с круассаном, раф и краффин. После обеда — апероль и брускетты со страчателлой или мортаделлой. До поздней ночи — бэзил смэш, негрони и олд-фешен с амаретто из постоянной главы барной карты. Её обновление в 2026-м посвятили родной Петроградке: коктейль про ботанический сад — с чачей и эвкалиптом, про Театр имени Миронова — с просекко и сорбетом лайма и личи. Кодой — отборный джаз: один из создателей «Большого» — директор клуба JFC Феликс Народицкий.

Первый коктейльный бар Петербурга открылся в 2008 году и поил, как тогда полагалось, до упаду и с фаер-шоу: наличие истории о том, сколько шотов выпито в «Дайкири» и что было дальше, — тест на возраст. У самого бара дальше всё вышло прекрасно: при нём вырос кейтеринг, появился младший брат — ромовый St. Martin, сам Daiquiri пользуется авторитетом и у молодёжи. Ещё бы: в коктейльном меню под 30 страниц и 400 наименований. Тропические, крепкие, сладкие, негрони, дайкири (15 штук!), от мировых и местных звёзд бартендинга. Такое, чтобы горело и дымилось, тоже есть — в разделе «Оригинальная подача»: технику устраивать из неё перформанс в барах называют флейрингом.

Бар с мировым признанием: в 2021-м El Copitas влетел в топ-10 от The World’s 50 Best Bars — рекорд для России. Группа «Следуй за кроликами» Игоря Зернова, Николая Киселёва и Артёма Перука уже давно целая экосистема и к десятилетию в 2025-м перестроила своего мексиканского первенца: интерьеру добавили нуарных красок сгоревшей базилики и довели эргономику пространства до совершенства. Вход по звонку, каждому пришедшему — чашечку-капиту с мескалем: его и текилы тут на целый музей. Такое гостеприимство лишь обрамляет главное: маргариты, паломы, «Авиаторы» и «Блади Марии» под тако, начос и севиче — коктейльное меню по сезону меняют, но шедевры в нём и звёздный каст гастролей непреложны.

Новоорлеанский бар команды «Следуй за кроликами» (El Copitas, Paloma и др.) — самой титулованной в индустрии Восточной Европы. Круговая стойка в стиле ар-деко и с фризом цвета абсента — его тут подают в том числе из диспенсера. Коктейли, корнями уходящие на родину джаза (про каждый в меню история): мятные «Кузнечик» и джулеп, бульвардье и сама «Нола» с креольским биттером — плюс классика и авторские. Кухню Луизианы представляют морепродукты, паэлья джамбалайя и мясной сэндвич муфулетта. Регулярно проводят джем-сессии и ежегодно отмечают Марди Гра, украшая гостей изумрудно-фиолетовыми бусами — такие обычно разбрасывают на карнавале.

«Ортодоксы», едва ли не первыми в стране открывшие продвинутый коктейльный бар на русскую тему, с 2017 года успели переехать с Рубинштейна в квартал писателей и прирасти в площади, но сохранили приём с навигацией — путь во двор укажут граффити с Фёдор Михалычем и Анной Андреевной. Парад классиков продолжается в карте: «Дядя Ваня» с яблочным вермутом, «Щелкунчик» с водкой на грече, шишкинский «Лес» на кедровом молоке. Если душа просит хлопнуть быстро, есть полугар, чача и анисовка, закусить — профитроль с крабом и тарталетка с грибной икрой. Берём «Ночь» с черемшой, «Улицу», «Фонарь», «Аптеку» с донником — и, разумеется, нужно начать опять сначала: всё будет так.

Скрестили паб и арт-лофт, устрицы достают из аквариума под Егора Летова, зажигают на «Вечеринках маминой подруги», мартини делают в китайском стиле — вот уж действительно «Ой!». Мартини в карте вообще целый список (но не только): в 2025-м их выпили шесть с половиной тысяч и в честь коктейля организуют ежегодный «Сухой фест» по всей стране. Ещё четыреста бутылок ушло на «Сабраж-кураж»: открываешь мачете игристое и получаешь его бесплатно, покуда кухня подпитывает движ-риетами, карпаччо и чиз-сэндвичами. Perfect Bars Team Владимира Николаева и Ивана Ляшука славится фантазией — от суперсуп-челленджа до праздника порея, — но нигде у них не искрит так, как в панковском споте на Ломоносова.

В итальянский бар попадаешь, выскочив из потока Литейного во двор-колодец со стрит-артом. Направляешься на Aperitivo — это и вывеска, и ритуал: ежедневно с 16:00 до 19:00 при заказе коктейля подход к антипасти не ограничен — разбирайте брускетты, сальсиччи, фокаччи. Каждый месяц спешиалы, гастроли и «Горькие вторники» с сетами вермутов, биттеров и амаро, чьи винтажные постеры украшают стены. Всё это расписание в руках бар-леди: состав за стойкой полностью женский, кроме Олега — так зовут фонтан, нон-стопом льющий негрони. Его вариации, а также спритцы, сгроппино и гарибальди лежат в основе барной карты; из еды — паста, пицца, карпаччо и тирамису.

Восточноевропейский руин-бар встречает пивную-кнайпе: такие вайбы The Hat Group видит у себя на Некрасова. Обстановка при этом скорее вне времени и пространства: хрусталь и патина, лепнина и кирпич, столы-кабинки — здесь могли бы как пить кальвадос герои Ремарка, так и снимать сегодняшний ромком, особенно летом, когда распахнуты окна-эркеры в пол. После рабочего дня с пинтой или портвейном, в бриллиантах с просекко или розе — «Красный угол» всех удачно ставит в кадр своего киношного сеттинга, где не последняя роль досталась и кухне. Паста, сэндвичи, бифштекс, сморреброд, тапас с килькой, щи «Сложные» — большая композиция с ломтями разного хлеба и смальцем.

Ultima Guide Санкт-Петербург Рестораны

Видовое преимущество «Гребешков» в семействе рыбного общепита — прямые поставки с Кольского полуострова, где в Териберке работает филиал ресторана. Ныряем в аквариумы за крабами, вылавливаем в меню пивной хлеб и блюда, где комбинируют морепродукты и мясо: осьминога с чоризо, стейк с креветками и кальмарами. Пока в московской «Белуге» аншлаги собирает «Завтрак бурлака», берём курс на «Завтрак териберского рыбака» с салом из гребешка или на «Утреннюю доску» — набор из яиц, красной икры, форели и далее по списку с ценой в 20 раз меньше столичного сета: выгодную сделку отмечаем рислингом и «Карельским Манхэттеном».

«Жером» среди итальянских ресторанов Петербурга — классик, хотя и юный: зимой 2026-го отметил десятилетие. Пицца из печи Morello Forni, паста ручной работы, пармиджана, ризотто миланезе, щёчки стуфато — весь канон готовят мастерски, радушно отступая от него ради чизбургера и куриной грудки с карри. В лавке держат деликатесы DOP, подают завтраки, за вино отвечает титулованная сомелье Екатерина Яценко. Она с мужем Андреем Мусихиным — владельцы заведения, которое гости (недаром ресторан открылся 14 февраля) действительно любят: сын завсегдатаев даже щенка назвал как обожаемую тратторию, — такие истории к юбилею собрали в спецпроект.

«Огородники» три года реанимировали особняк Данилевского 1911 года на Институтском, дав второе дыхание памятнику архитектуры модерна на севере города: честь и хвала! Жизнь у Серебряного озера (до «Сосновки» рукой подать) забила ключом, и в русский ресторан потянулись как на любимую дачу. Тётушки-народницы с песнями, зимой самовар на улице, летом терраса среди ягодных кустов и обещают (см. название) всамделишный огород. Меню расстилается скатертью-самобранкой: щи-борщи, пельмени, блины, шашлыки, азовские рапаны с вёшенками, бифштекс из оленины с садовой вишней. Соленья, копченья и варенья, сбитень, хреновуха, чайные сборы — всё своё.

Современный русский ресторан Дмитрия Блинова — долгожданный (пару лет его Duo Band активно развивалась в ОАЭ) и неожиданный: в регистре от Duo Asia до Frantsuza Bistrot родная еда стала большой «Переменой». Той, что к лучшему, из школьных дней или как курс подачи блюд — название трактуют широко, оставляя пасхалки тут и там: «Налетела грусть» Розенбаума на входе, номерок — счастливый билетик, коктейль «Укроп Блинова» — о былой нелюбви мастера к этой пряности. В ворохе смыслов за главную по-прежнему кухня: гребешок с соусом из крыжовника, борщ с копчёной уткой, жареная колбаса с чёрным трюфелем — вкусы и продукты России на пути из традиции в будущее.

Китайская закусочная от музея «Полторы комнаты» Иосифа Бродского и барных хедлайнеров «Следуй за кроликами» (El Copitas, Nola и др.) — впечатляющий лабиринт под домом Мурузи. Пускаться по нему лучше с экскурсией: кабинки за бамбуковыми шторами, микробар на три человека, зал для чайных церемоний, аквариум с лягушками — чайна-таун в подвале выстроил архитектор Александр Бродский. В меню над битым редисом и грудинкой хун шао, рядами димсамов и лапши возвышается утка по-пекински — каждую готовят почти две недели. Карта напитков тоже на поднебесном уровне: байцзю из рюмок-напёрстков, в коктейлях вермут на жасмине, джин на понзу и водка на кимчи.

Команда итальянских ресторанов с лавками деликатесов за нежные чувства к мортаделле называет себя Kolbaska Team — впрочем, и к пармезану страсть нешуточная. Гостю-имениннику свечку вместо торта воткнут в кусок сыра, а открыткой служит упаковка коппы — продумали всё, вплоть до комикса-раскраски для детей. Ноу-хау «Прошуттерий» — резонные цены при серьёзной базе: вителло тоннато, пицца «Маргарита» и паста качо-э-пепе разлетаются под просекко и космополитен. Первая «Прошуттерия» качает в центре на Озёрном, вторая — на Большой Пушкарской: в 2025-м она приросла камерным залом с гобеленами севастопольских мастеров — братьев Либа.

Ресторан Натальи Цыпленко (Vox, Mad и др.), Анны Овчинниковой («Нежно») и тренера «Зенита» Сергея Семака — плюс ещё одна важная фамилия: концепцию оформления в 2019-м придумала петербургская модельер Анна Дружинина. Теплицы, горшки, яблони во дворе: весной в цвету, осенью в плодах. Внутри горит камин, винтажная посуда в маках и сирени — этот «Сад» красив круглый год, недаром ему привили стиль без оглядки на сиюминутные тренды. Еда конгениальная: лепёшки из печи, домашняя паста, рататуй и оссобуко, цыплёнок и осьминог. На завтрак — омлет с крабом, в бокалах — Бургундия и Тоскана, на десерт — черёмуховый рулет.

Вечерами в «Трапписте» людей — как на «Гентском алтаре» ван Эйка: снуют по двум этажам официанты с картофельными вафлями и креветками на льду, с пылу-жару выносят гуляши, разливают эли и ламбики, в специальном шкафу дозревают аббатское пиво, квадрюпели из винных бочек и гёзы по исторической рецептуре. Брассерия 2012 года рождения — первый большой ресторан Dreamteam Алексея Бурова. С тех пор группа шагнула по России и дальше, развивает индустрию (есть даже своя обучающая конференция), но и среди сиблингов с громкими именами — Smoke BBQ, Self Edge Japanese и др. — «бельгиец» по-прежнему чувствует себя прекрасно.

Котлеты пожарская и щучья, борщ, «Столичный», фаршированный карп — пока другие спорят об их рецептах, в Петербурге знают: своё-родное лучше всего готовят в «Шаляпиных». Русские рестораны Леонида Ноткина и Ивана Третьякова — важный городской трейдмарк и скрепа: первый в Репине открыли в 2000 году, второй в 2008-м появился у Смольного. Тут дух профессорской квартиры, седовласые метрдотели, размеренные беседы под горькую с малосольным огурцом. Слава у кухни при этом простирается куда дальше: под пельмени, студни и блинчики построили большую сеть кулинарий, а на шаляпинских пирожках выросло (и растёт!) несколько поколений петербуржцев.

Мясной ресторан-уникум в 2026-м отмечает десятилетие: здесь одними из первых в России завели камеры сухого вызревания и кастомный гриль — и если теперь это норма, то аналогов открытому мясному цеху нет. Равно как и глубине экспертизы команды: в «Бифзаводе» работают с ангусами и герефордами, айрширами и голштинами, с хозяйствами в Ленинградской, Пензенской, Рязанской областях. Помимо терруарных стриплойнов, обратите внимание на рубец-триппу и солянку на своих колбасах. Пока их крутят за стёклами зала, по нему среди полок с передовым вином по выходным ездит антикварная тележка с новым шоустоппером — ассорти отварного мяса боллито мисто.

Итальянский ресторан шеф-повара Арслана Бердиева — тоже «Берёза», как и его первый Birch, только на языке паккери и Петрарки. С открытия в хитах гаспачо из зелёных томатов, крокеты а-ля «Цезарь», телятина с соусом из печени трески, жжёный баклажан с томатами и моцареллой. Пасту демонстративно раскатывают в зале: тортеллини готовят с уткой, каннеллони с рагу из кролика, биголи с лангустинами подают на двоих. Пицца, домашние мороженое и лимончелло — и никак нельзя уйти без селфи: на уличной лестнице в окне-зеркале или из зеркального же чулана с вином, сотни бутылок которого рекурсией уходят в бесконечность.

Резонансный проект шефа Арслана Бердиева на старте с 2018 года сложил крепкий фундамент из наград в России — отдельная была даже у интерьера от DA Bureau. Семь лет спустя «Берёза» выросла на берегу Персидского залива — второй ресторан открылся в Дубае. Главные принципы бренда: в меню только сеты — они меняются, но ставка всегда на замысловатые вкусы и вау-эффект. Чего только не бывало: подачи на кактусах, шкурках морских ежей, пеньках (понятное дело, берёзовых), в кокосовой скорлупе, даже с портретом гостя — после того, как забронировали стол (что само по себе испытание), вас могут найти в соцсетях и фотографию напечатать наклейкой.

На Андреевском рынке у Italy & Co (Salone Pasta & Bar, Joli и др.) едва ли не официальная точка сбора резидентов и гостей самого густонаселённого острова России. Ар-нуво в интерьере уживается с современным искусством, террасы — в колоннаде с видом на Андреевский собор и крытая во дворе, у кухни тоже два вектора — Италия и мясо. Беспроигрышная тактика — соединить их в одной тарелке, взяв папарделле с говяжьей щекой или орекьетте с мачете на двоих; из пасты и топингов можно составить свою комбинацию. Стейки, завтраки, вино и коктейли: «К чёрту диету» на итальянском транслируют с мерча — и на призыв съезжаются со всего города.

В британском Blackchops от Dreamteam на Фонтанке налево — пивной паб, по правую руку — стейк-хаус. Жарят мясо — от томагавка из поросёнка до бавета с йоркширским пудингом, локализовали классику — ростбиф, фиш-энд-чипс, пирог с почками, английский завтрак. Смешивают джин-тоники, уважают виски, разливают биттеры, эли и стауты (идеально с устрицами — будто вы в кентерберийском Уитстабле) от своего же Dreamteam Brew. Организовали мясной клуб, одеваются под «Джентльменов» Гая Ричи и вообще, кажется, собираются к нему на кастинг: выпустили свои регбийки, открывашки, стаканы для пива — чертополох на них, кстати, символ Ирландии.

Братья Артём и Алексей Гребенщиковы, шеф-повар и шеф-кондитер, своим BoBo идеально иллюстрируют феномен «авторский ресторан из Петербурга». Элегантный интерьер, прогрессивное вино, сеты переписывают дважды в год — весной 2026-го вышло шестнадцатое издание: копчёный лосось, грейпфрут и ревень, томаты «в разных состояниях» с шалфеем и водорослями, ананас с кинзой и цитрусами. Посуду создают с художниками и керамистами: едва ли не любой перемене блюд — свои имена, формы, фактуры и техники. Хотите лучше понять утончённый почерк шефов, ищите в меню долгожителей: гребешок, оленя и голубцы, в десертах — помело, цветную капусту и свёклу в кофе.

Деятельный ресторан при отеле «Гельвеция» известен своими активностями: во дворе регулярно устраивают пикники, готовить на которые приезжают повара со всей России. Шеф и гастрошоумен Александр Богданов без устали упражняется в тематических сетах: фермерский, азиатский к саке, русский под водку. На Масленицу блин-дог с васаби и блинная шварма масала? Было! Викторина для гурманов? Разумеется. В основном меню закуски к большой винной карте, паста, зелёный салат, тушёный кролик. В гостинице часто квартируют знаменитости, так что и оливье со щами имеются — конечно, тоже на особинку: с лососем и из пяти видов грибов соответственно.

У молодых рестораторов-визионеров Анри Бера, Стивена Шармы и шефа Романа Киселёва все проекты прорывные — Igla, Nothing Fancy, Solids, и в «Каспере» они тоже фонтанируют идеями. Меню — одноразовые с карандашиками, чтобы пометить заказ (и порисовать): берите тартин с медовыми сотами, тартар с панисом, кальмара с салатом из фенхеля и трайфл с кремом юдзу. С 17:00 до 18:00 подают только киши и коктейли «1+1» (дань традиции из бывшего тут раньше бистро Schengen) — плюс то, что сами едят на кухне в поварскую сиесту. Миниатюрные бокалы для вина и почти невесомые приборы Opinel с деревянными ручками, арт-плакаты меняют по случаю — хоть со своими фото, хоть с Юрой Борисовым и Тимоти Шаламе.

Шеф Дмитрий Блинов с Ренатом Маликовым открыли свой первый ресторан-феномен в 2014 году: в зале на 78 м² кормили смелой авторской едой за чек, как в кафе. Севиче из тунца, капуста с трюфелем и гребешки с гречей в меню с первых лет и стали городскими легендами, а мусс из маракуйи с горгонзолой вообще превратился в мем. В 2026-м Duo Band почти корпорация: Harvest, «Перемена» и ещё пять ресторанов в Петербурге, два Duo в Дубае попали в списки Gault & Millau и Bib Gourmand от Michelin. Однако первенец на Кирочной всё такой же особенный: например, сумочки для униформы связала ассистентка Блинова, начинавшая здесь официанткой вскоре после открытия.

Еда в заведениях Дмитрия Блинова отличается яркими вкусами, и меню Duo Asia лучше всех подходит, чтобы концентрировать умами — в сашими, лапше, гёдза, поке и хэнд-роллах. На новую орбиту выведет ваши рецепторы дегустационный сет (они, кстати, появились почти во всех ресторанах Duo Band и по лояльным ценам — просто космос): в нём может быть тунец с имбирно-луковым соусом, севиче из гребешка с маракуйей, крокет с копчёной уткой и трюфельным унаги. В тёмном интерьере как хай-тек-лаборатории сияют открытая кухня и винные шкафы — после жасминового спритца и кимчи-негрони архитектуру XIX века за окнами запросто можно принять за проекцию.

В японском ресторане грань между явью и выдумкой словно стёр своим магическим реализмом Харуки Мураками: бетонные стены бывшего бомбоубежища, неоновые иероглифы из киберпанка, промышленные ретролампы, где-то розами прорастает потолок. Кухня тоже мыслит творчески: роллы с угрём и трюфельной пастой, рамен с карри, на сладкое — тирамису с мисо и фиолетовой матча. В коктейлях алоэ, джин на шисо и сорбет из крыжовника, список небанального вина и саке, лагер принесут в замороженной кружке — и в мастерстве таких деталей весь Ezo: в 2025-м его влюблённая в Азию команда спродюсировала ещё и двухэтажный House of Jade с музыкальным баром.

Французским рестораном Duo Band рулит бренд-шеф Иван Фролухин, ученик Дюкасса, и его не менее идейная команда. На завтрак у них гужеры с крабом и пашоты с утиным бифштексом, в основном меню — бёф-бургиньон, питивье с рапанами, террин из утиной ножки конфи, почки кролика с луковым пармантье. Выпустили свой сухой сидр в нормандском стиле, к десертам подобрали дижестивы (к «Павловой» — драгоценная ратафия Анри Жиро) и устраивают особые ужины при свечах: зовут за общий стол на шампань из хрусталя, фуа-гра, улитки, тарт татен — чтобы затем по невским набережным брести прямо в вудиалленовскую «Ночь в Париже», разве что порой белую.

«Урожай», он же Harvest, атрибутирует себя как «ресторан с особым отношением к овощам» — до такой степени, что им тут впору давать дворянские титулы, как в сказке Джанни Родари. Тем более что и обстановка благородная: спокойные цвета, сглаженные углы, открытая кухня уходит высоко под потолок. На верхних ступенях табели о рангах, то есть в меню: вяленая свёкла с молодым сыром, печёная тыква и пирог с цветной капустой; среди неовощей в фаворе равиоли с уткой и гребешки с фуа-гра. За династические союзы — соки: морковь-корица-апельсин или яблоко-сельдерей-ананас-щавель. На десерт — чизкейк из картофеля, на дижестив — тини с горохом или перечный сауэр.

Один из самых дорогих ресторанов Петербурга безмятежно глядится в Лебяжий пруд Крестовского острова, а за стенами размах, как у Чайковского в «Лебедином озере» — так переводится Il Lago dei Cigni с итальянского. Интерьер архбюро Hirsch Bedner Associates с гранд-люстрой из индийского селенита, высокопоставленные гости, бутиковый сервис. В винной карте на 1000 позиций — хореография цифр: даты винтажей опускаются в гран-плие вглубь XX века, цены взмывают в жетé до сумм с пятью нулями. Кухня раздаёт такого же большого стиля: повсюду трюфель и фуа-гра, паста в голове пармезана, стейк из вагю и лопатка козлёнка, лобстер, тюрбо и морской язык целиком.

Ресторатор-шеф Алексей Алексеев (Futurist, Itameshi и др.) в Inner с фирменным мастерством расцвечивает комфортфуд: в орзо у него лангустины и лайм, артишоки с ореховой сальсой, к буррате — вяленые абрикосы. В винной карте Старый Свет и Россия, дверь в дверь — пекарня с булочками, в интерьере столетние балки и футуристический арт. Многослойности добавляет изобретательный ивент-менеджмент: под 8 Марта, например, был ужин и дроп-кофе с лучшими женщинами гастроиндустрии. А чего стоит коллаборация с барахолкой на Уделке! Месяц на бранчах дарили винтаж: ложечки с филигранью, японские блюдца 1960-х, дореволюционные щипцы для сахара.

В гран-бистро цветы на входе и пальмы с фикусами внутри: под стеклянным куполом тут настоящая оранжерея, а с террасами, что летом ставят во дворе особняка Мясникова, и вовсе Эдем. Меню курсирует по всему Средиземноморью — хумус, паста, греческий салат, — но под флагом Франции: нисуаз, камамбер с луковым джемом, супы луковый и гарбюр, круассаны из пекарни. Порт приписки наверняка на Лазурном Берегу: начиная с завтраков под шампанское здесь выгуливают подиумные луки и украшения — даже сладкие орешки тут в золоте. Этот десерт не единственный гастрономический а-ля рус: уха, грузди, вареники — всё, что дорогой гость изволит.

Куриная котолетта по мотивам «Цезаря», на сладкое гибрид френч-тоста и тирамису, пицца не только римская, но и детройтская — квадратная, пышная и с прикольными топингами: пепперони с хересом и страчателлой, копчёная треска, чипсы и красный лук. Бокалы звонко наполняются соаве и спритцами, на завтрак гречотто с пармезаном: La Biga Team Антона Исакова (Ro, Тondo) — большие спецы по Италии, но, словно глядя на универмаг Au Pont Rouge за окнами, перекраивают её космополитично. А как они принарядили пасту (её полуфабрикатом отдают и домой): равиоли с рикоттой в форме зелёных перчиков, с вишней — круглые фиолетовые, карамелле с креветками как цветные конфетки.

Азиатскую кухню шеф-повар Роман Грачёв ведёт по рельсам гастролюкса на скоростях поездов-пуль: темаки с гребешком и с крабом приправлены соусом XO, сашими — из брюшка тунца торо, бейб-бургер — с вагю, говядина фламбаду — с трюфелем и фуа-гра. Величественная утка по-пекински известна на весь город, и бронировать её лучше заранее. Птиц готовят по пять дней — маринуют, запекают, поливают маслом для корочки. В барной карте — богатая подборка саке, чай и тот заваривают по-своему. Прокатиться по меню можно на обеденном сете тэйсёку, который подают на деревянном подносе: позиции выбираешь сам из разделов от онигири и дипов до горячего.

Чакапули из вёшенок, равиоли с кучмачи, форель в виноградных листья, дудук (томлёные абрикосы с орехами) — вся еда Гии Хучуа приподнята над буднями, а мини-хинкали в перечном соусе оказались такой находкой, что копиями разошлись по всей России. Ещё один здешний бестселлер — цыплёнок табака, в винной карте ищите автохтоны киси, крахуну и мцване. Ресторан тандема тбилисского шеф-повара и Арама Мнацаканова (Probka, Mina и др.) назван в честь тутового дерева и процветает на Петроградской (а также в Москве) круглогодично — с листьями шелковицы даже свой чай есть: купаж зелёного с лепестками подсолнечника и мандарином.

Гастробар в русле современной скандинавской кухни на широкую ногу поставил эксперименты с ферментацией — коджи, гарумами и комбучами. Тунец, свёкла и облепиха. Тыква, рикотта и имбирь. Утка BBQ, морковь и кардамон. Стейк быка и чёрный хрен — названия в меню сформулированы по ключевым ингредиентам, но будьте уверены, с этих двух-трёх «нот» начинается симфония вкусов. Её лейтмотив зависит от сезона — к их смене готовят арт-панно с дарами природы ленобластных лесов по календарю. Если на нём тёплые деньки, у Meal ставят террасу в Саду дружбы, где суету трафика на Литейном отлично уравновесит вино независимых хозяйств из Европы.

Рестораны Meat_Coin — два в Петербурге, один Москве — исключительны: турецкие повара-мясники и шоу-подачи, рибаи и портерхаусы покрывают 24-каратным золотом, филе миньон скручивают рулетом, а шашлык маринуют в сливках для экстранежности — и говядина в принципе тут такая, что одно блюдо из неё даже назвали лукумом. А загородная резиденция и подавно — «чёрная жемчужина» пляжа в Комарове, где впору не Джека Воробья снимать, а детективы про импозантного Бенуа Блана. Дом-клуб с каминами и террасами, барнхаус, патио с шезлонгами и лаунж-зона у воды, — днём нежиться с креманом, вечером провожать закаты под Бордо и Риоху.

Французская кухня с изысканными манерами: галантный дух светских салонов в интерьере поддерживает пасторальная живопись рококо и свои обновляемые выставки. Пом-дофин, фуа-гра, пате-ан-крут, турнедо Россини, пари-брест — в меню всё национальное достояние, но и креативит шеф Дмитрий Решетников тоже вдохновенно: на манер бургиньона — оленина, на завтрак сырные блинчики-крепы с цыплёнком и авокадо, на арт-сете Immersions выносят кольца «Картье» с чёрной икрой и золотые улитки с чипсом из виноградного листа. Берите на рандеву знаковые бутылки Шампани, Эльзаса, Бордо и Коньяка, а тет-а-тет летом назначайте на террасе с видом на Дом кино.

Фьюжен шеф-повара Дмитрия Богачёва по азиатским мотивам ни с чем не спутаешь: сибас у него с соусом из бананов, чёрная треска с копчёным творогом, утка в пекинском стиле — с клубничным хойсином и абрикосовым свит чили. Следите за обновлениями сет-меню, например под праздники: васаби сгущёнка, яблоки в лайме, картофельный ролл с грибным дюкселем — там вообще бывают чудеса. Мудрят и в коктейльной карте, и в устричном баре — моллюсков сервируют с томатами и юдзу, с маракуйей, с имбирным уксусом. Наконец, летом появляется ещё одно диво: одна из самых умиротворённых террас в центре города с видом на Спасо-Преображенский собор.

Грузинское бистро рестораторов Александра Прокофьева и Алексея Крылова: в этом же дворе-колодце у них работает Jungle с оранжереей. В Nino тоже вдоволь и зелени (она эффектно спускается с потолка), и других залипательных деталей: арт-ковёр и винтажные афиши, люстра с базара у Сухого моста, граффити Покраса Лампаса за окнами второго этажа. Меню не менее выразительное: хачапури — слоёный с трюфелем и гигантский с овечьим сыром и песто, пирог с ягнёнком и соусом из киндзмараули, шашлык из языка с хреном. Колорита добавляют вина Кахетии, Картли и Имеретии, а также лавка — сумах и хмели-сунели, сванская соль и мегрельская аджика.

В 2017 году вдруг выросший на пустоши у аэропорта Nordic изумлял — а в 2026-м удивительно, как раньше обходились без него: теперь тут большой гастрохаб. Вот краткий путеводитель: ресторатор — Надежда Третьякова, кухня — новая скандинавская. Сморреброды, фо с косулей, ржаная пицца с икрой ряпушки, оленина — филе и язык в винном соусе; бургер и бефстроганов тоже найдутся. Коллекция нордического алкоголя, от ревеневого брюта до джина группы Rammstein, винная карта, устричный бар — всё масштабное. Пулковские высоты этот «викинг» покоряет не в одиночку: в кондитерской Fika — булочки и торты, в файн-дайнинге Drevå — сет-меню.

Мексиканская кантина барных корифеев «Следуй за кроликами» в 2025 году с Садовой перебралась на Гороховую — расширилась и приосанилась. Вольготная рассадка, у интерьера классическая база и уже поверх — пиньяты, черепа, ажурные гирлянды папель пикадо, очень красивые копии муралов Оахаки. Прямо в зале жарят лепёшки для тако — в них заворачивают томлёную говядину, утку с гуакамоле и свинину с ананасами. Меню выросло в объёмах и пестрит кесадильями, буррито и пирожками эмпанадас. Коктейли, как всегда у «Кроликов», шедевральные: мичелада и шоколадный атоле, грейпфрутовая палома, пунш с писко, маргарита и негрони с дымными нотами мескаля.

Солнечную рыбную таверну за окнами Круглого рынка XVIII века глава Dreamteam Алексей Буров обустроил вместе с супругой Анной, потомственной гречанкой: её бюро Milos Decor круто украшает фасады — и летом здесь на Мойке зелено, как на Корфу. Тур по Греции продолжается в меню: фету для салата и тирокафтери везут из Салоник, оливки и каперсы к осьминогу — с Пелопоннеса, вино — с Кефалинии и Санторини. Собираться на запечённую камбалу, мусаку с ягнёнком и пирожки чир-чир можно и нужно всей семьёй, особенно по выходным: пока взрослые дегустируют рецину, для детей есть мастер-классы, а пастой и кефтедес их порой могут покормить бесплатно.

Шеф-повар Мурад Бердиев, брат владельца Birch Арслана, карьеру начинал в рыбных ресторанах Porto Maltese и, когда 19 лет спустя открыл свой, обыграл это в названии. За марину в оформлении водная рябь рифлением на дубе столешниц, кораллы на абажурах и левитирующая люстра-ракушка. Притягивает взгляд устричный бар — в касабланку при подаче кладут съедобную жемчужину с манговым соусом. Следуйте по фарватеру за тюрбо и меагром, лососем в слоёном тесте, соте из мидий с горгонзолой и фиш-энд-чипс в хвостато-чешуйчатой тарелке, на буксире — португальское белое и баскский чизкейк, который можно и целиком заказать.

В 2001 году с «Пробки» началась современная история ресторанов Петербурга, десятилетие спустя первенец Арама Мнацаканова с Белинского провидчески перебрался на Петроградку, самый модный сейчас район. На стенах — автографы голливудских и отечественных звёзд, в зал славы можно заносить и половину блюд из меню: пиццу с трюфелем, римскую пасту, осьминога по-сицилийски, средиземноморскую похлёбку и тирамису, который накладывают ложкой из большой латки. Собственные чёрная икра и просекко, список наград, включая отдельные за винную карту — для итальянских ресторанов в России «Пробка» давно точка отсчёта, мерило и арбитр.

«Взгляд на мясо с любой стороны» — в Reborn от Duo Band идут не за конкретной кухней, а за продуктом. Из птицы — курица в корейском барбекю и фуа-гра с абрикосом, со свининой — ригатони с копчёной грудинкой. Из ягнёнка — тартар, корейка, лопатка; говядины — целый спектр: от севиче до веллингтона со стейками по центру. Брутальные материи можно обнаружить не только на тарелке: увесистая винная карта на десятки страниц, в рафинированном интерьере — радикальные работы актуальных художников. Шеф-кондитер Стас Пауль тоже творит на территории совриска: кокос с гречкой, клубника с мороженым из трав и графичный десерт с чёрным трюфелем.

На Мойке у Невского, рядом с Дворцовой — адрес парадный, но подход к делу в азиатском ресторане дружеский и непринуждённый. Барная карта обещает, что «тревоги прочь унесут единороги»: для этого в ней держат коктейли на компанию и саке сетами по три — разных вкусов и стилей. На закуску — помидорки и ананасы кимчи, подкрепиться — бао-бургеры с битыми огурцами. В 2025 году обновить меню с поке, суши, раменами и гёдза призвали маститого Эльдара Мурадова (экс Mr. Bo), и тот выступил с роллами без риса — с крабом и авокадо, к татаки присовокупил картофельные круассаны, а вместо утки приготовил по-пекински осьминога — на двоих или на компанию: каково!

У «итальянца» из портфолио Italy & Co такое заразительно оптимистичное настроение, что «Салоны» теперь есть в Лимасоле и Москве (где готовятся открыть ещё один). Главным аттракционом с 2020 года остаются огромные порции пасты на двоих: тальолини тартуфо, тальятелле с креветками и вялеными томатами — тесто для них прямо в зале раскатывают пастайоло. Большой раздел с колбасами — салями, прошутто, брезаола, коппа — намекает, что при ресторане имеется тайный зал салюмерии. Льются рекой игристое и коктейли во главе с твистом на порнстар мартини с маракуйей, громко поздравляют именинников — места для праздников лучше не придумать.

Ресторан шефа Марии Дементьевой котируют и фуди-эстеты, и гастрокритики. За почерк повара — красочный, но грациозный: гребешок с зелёным горошком и красной икрой, суп из пармезана с крабом, говяжьи щёчки с копчёной страчателлой, на завтрак яйца по-турецки с маскарпоне. За стиль и фанатичную замороченность на деталях: в саундтреке берлинский шугейз, в интерьере винтаж середины XX века, редкий фарфор из дропа с модельером Анн Демельмейстер, да и сами как-то побывали дизайнерами — со студией Not For Sale выпустили пижамы с цитатой из Ницше на рукаве. В 2025 году поклонников Saro команда осчастливила новым проектом — Closer у Таврического.

Вслед за своим первым японским рестораном Dreamteam Алексея Бурова открыла филиалы в Екатеринбурге и Москве — и везде на бренд SEJ принято полагаться безусловно. Дикая рыба и морепродукты с доставкой от Атлантики до Камчатки. Ювелирная сборка сашими из хамачи, осидзуси с гребешком, нигири с вагю, гёдза с крабом и креветкой. Ужины-омакасэ от шефа Дмитрия Тяна, в карте саке — многообразие стилей и регионов: выдержанный в бочках из японского кедра или самой высокой степени шлифовки риса. Экстраординарный дизайн: предметный, световой и особенно звуковой — саунд-система и селекция винила по замороченности не уступают бару и кухне.

Мясные рестораны Smoke BBQ от Dreamteam на старте взяли девиз «Даём огня»: в том, чтобы на гриле и в смокерах коптить, томить и жарить, команде бренд-шефа Алексея Каневского нет равных. Их брискету — тоже, не зря его называют «тот самый»: говяжью грудинку, которая проводит в печи до 18 часов, каждый год заказывают тоннами. На бургеры, рёбра и стейки тоже спрос повышенный, в барной карте отменная селекция пива, виски и вина. В 2025-м у «Смоука» к первенцу на Рубинштейна (и заведению в Москве) прибавился двухэтажный особняк с просторной террасой на Петроградской — все они вошли в Ultima Guide и задают жару, особенно на бранчах и пикниках.

В мясном ресторане Duo Band без устали ищут новое прочтение тартару — он тут с шиитаке, со шпинатом, с сальсой, хотя есть и незыблемый вариант с пармезаном. В меню также постоянная прописка у телячьих мозгов и бедра бычка с муссом из зобной железы. Говяжьи щека, язык и шея, лопатка ягнёнка, на завтрак драник со свиной грудинкой — к мощной еде 100%-ный мужской состав официантов и бычья туша на картине Нестора Энгельке, вырубленная топором. Впрочем, всё это преподносят не без изящества: вино вдумчиво собрано по сортам, а к десятилетию в 2025 году выпустили грациозные серебряные браслеты с косточкой — естественно, на кухне костный мозг в почёте и в ходу.

Традиционные китайские кафе ценят за увесистое меню, уверенные порции и умеренный чек — всё это в Tiger Lily на месте. Только у модников из Jack & Chan и Co-Op Garage битые огурцы и свиные уши, что называется, на стиле. Пижонская музыка, продуманный свет, в час пик сажают в порядке живой очереди. Вход в Пассаже без вывески через цветочную лавку — и если её соцсети изредка обновляют букетами, то само бистро в онлайне недосягаемо, как рок-звезда. Эффект отсутствия с лихвой окупает пользовательский контент: множатся фото креветок бэнг-бэнг, димсамов и медовой курицы, шариков десерта тан юань и цветастых термосов словно из 1990-х с чаем.

В кластере Большой Зеленина Tondo отвечает за Италию: пасты больше десятка видов, лазанью болоньезе доготавливают у стола, чтобы не теряла форму. Пиццу делают круглую римскую (бывают ещё квадратные) на тонком хрустящем тесте: ищите в меню «Соле мио» с мортаделлой и трюфельным маслом. Название отсылает и к неаполитанскому хиту O Sole Mio, и к логотипу ресторана с ликом солнца в лучах — он вдохновлён стилем модерн (тогда охотно брали в оборот средневековые символы), который угадывается в интерьере наряду с мягкими линиями 1970-х. В барной карте высматривайте коллекцию негрони, крапивный сгроппино и коктейли на игристом.

Грузинское восхищённое «вах!» в названии скрестили с богом виноделия Вакхом, в интерьере обошлись без лишнего фольклора — разве что заметишь в абрисе люстры дорогу от Владикавказа до Тбилиси, в саундтреке — Mgzavrebi и Masteri, а под ногами — картвельские письмена, обещающие: «Время в гостях в счёт жизни не идёт». Кухня осовремененная — как и положено на гастротрассе Большой Зеленина, — но тоже удачно и в меру. Чанахи делают под шапочкой из теста, карпаччо — с копчёным сулугуни, хинкали — с уткой в томатном соусе, хачапури — с четырьмя видами сыров. В винной карте главные имена виноделия Грузии, в коктейли идут настойка на сулугуни, смола, чача, чабрец и кинза.

В итальянский Vox как оазис тихой роскоши бомонд исправно ходит с 2005 года, и для высокой публики стараются ничего главного не менять. Интерьер неприкосновенен — от фото Хельмута Ньютона до рисунка обоев: случись ремонт, ищут такой же, что был с открытия. Константы в меню — карпаччо из сельдерея, пицца с сырами и грушей, печень с луком: лангустины, конечно, на месте, но их балансируют домашними блюдами вроде сердечек и рубца. В винной карте рекордные продажи Бургундии, летом терраса (тогда в спешиалах — земляника и цветы цукини) и вид с неё на Академию Штиглица — одно из самых красивых зданий Петербурга, а то и мира.

Фото: Ultima Guide