У меня есть идея выдержать вино в пещере — к счастью, в Крыму их достаточно, — как когда-то делал Лев Голицын (основоположник виноделия в Крыму и основатель усадьбы Новый Свет. — «Открытая кухня»). Но пока это лишь идея, в детали ещё не погружался.
К тому же это отделяет бренд от других предприятий, в особенности крупных, которые могут затмить молодую марку среди вымышленных наименований. Имя, написанное на бутылке с вином, — это подпись работы, за которую я несу ответственность перед покупателем. Оно является единым локомотивом в ассоциации производителя и продукта. Исходя из этого, с первых дней я знал, что вина будут выпускаться с этикеткой Andryus Yutsis.
С чего началась история винного бренда под вашим именем?
В винных бутиках в Москве, Крыму, Архангельске и даже в Тюмени. Вино также есть и в ресторанах, от Москвы до Владивостока, причём я сотрудничаю в основном с премиальными заведениями, в числе партнёров рестораны — обладатели звёзд Michelin.
Для запуска собственного проекта мне необходим был минимум 1 млн рублей. Затраты включали покупку сырья, аренду оборудования, сбор винограда, закупку бутылок, пробок и этикеток. Чтобы воплотить мечту, я работал на двух-трёх работах: преподавал в винной школе, в филиале МГУ им. М. В. Ломоносова в Севастополе, организовывал винные фестивали. Параллельно возглавил Ассоциацию виноградарей и виноделов «Севастополь», что позволило изучать отрасль изнутри: как её регулируют, где можно взять инвестиции, субсидии и дотации и познакомиться со многими виноделами лично, так как Севастополь — это регион с максимальной в России концентрацией виноделов на квадратный километр.
Пока у меня есть арендованное помещение, в котором я установил уже собственные ёмкости для выдержки вина, прессы, чиллер для охлаждения виноматериала и бочки. Но виноград продолжаю закупать у других хозяйств. Надеюсь, что в перспективе трёх-пяти лет я приобрету собственное здание винодельни, посажу лозу и тогда смогу сказать, что это полностью моё производство.
Ваша винодельня известна своими экспериментами — за несколько лет существования вы успели заложить вино на дно Чёрного моря и придумали выдерживать его в бетонных яйцах. Зачем вам это нужно?
Скоро увидит свет мой новый продукт — сидр. Я сейчас жду лицензию на производство в Подмосковье. Технологически сидр и вино сильно похожи между собой, поэтому мне всегда хотелось также делать свой сидр, но хороший, а не просто «сбродил, загазировал и разлил по бутылкам». Я провёл несколько удачных экспериментов, у меня, например, будет сидр, произведённый по методу шампенуа, с двойным брожением: первое — в ёмкости, а второе — уже в бутылке. Я даже буду удалять осадок, как это делают в настоящих шампанских винах.
Я всё время экспериментирую, чтобы сделать интересный продукт. Год назад я заложил на дно моря (и пока не доставал) небольшую партию вина ради эксперимента, чтобы посмотреть, как это повлияет на вкусовые характеристики. По идее, в морской среде вино должно созревать более плавно и нестандартно, но пока сложно прогнозировать органолептику продукции. Всё станет понятно, когда достану и продегустирую первые образцы. Допускаю, что эксперимент может оказаться неудачным и вино испортится, но я всё равно в этом году спущу на морское дно ещё одну партию, чтобы всё-таки получить новый вкус. Такой опыт уже был у больших заводов, например у «Инкермана» (речь об Инкерманском заводе марочных вин в Крыму. — «Открытая кухня»), но почему-то о нём мало известно.
У меня профильное образование — я учился на винодела в Тимирязевской академии в Москве. В магистратуре, в возрасте 24 лет, я продолжал получать знания уже в разных винных школах не только в Москве, но и в других российских городах. Так в моей жизни появился филиал школы «Энотрия» в Севастополе.
А какие ещё эксперименты вы планируете провести с вином?
Как влияет на стоимость продукта подобный подход к виноделию?
Я открыл винодельню в 2019 году, одним из ключевых вопросов на старте было формирование бренда. Мне всегда импонировало, когда владелец бизнеса подписывается своим именем, ведь тогда он несёт личную ответственность за качество продукции.
Как вы договаривались с рестораторами, чтобы ваше вино стояло в Twins Garden и Zuma?
На ценообразование мои эксперименты никак не влияют, по сути нет никакой добавочной стоимости за то, что я использовал дополнительные приспособления для выдержки вина или занял несколько метров морского дна. Я стараюсь с уважением относиться к потребителю и держать одну планку цен.
В то время Крымский регион по сравнению с Краснодарским краем был ещё совсем новой территорией, с неоткрытыми терруарными Клондайками — тут ещё есть территории под виноградники и гораздо меньше крупных хозяйств в сравнении с Краснодарским краем. Крым, и Севастополь в частности, уникален своими агроклиматическими особенностями, такой разнородности нет ни в одном другом регионе России, поэтому есть выбор, какие вина производить: более лёгкие или тяжёлые, сухие или сладкие, кислотные, выдержанные и так далее.
Насколько больше вина вы начали производить, имея собственную лицензию? Рост производственных мощностей как-то влияет на цены?
Также полуостров казался не таким зарегулированным и более свободным: здесь больше развивались микрофермерство и небольшие винные бутики. Поэтому городом старта я выбрал именно Севастополь.
С учётом минимальных вложений с самого начала я закупал виноград и занимался производством на чужом предприятии. Но в прошлом году мне удалось получить собственную лицензию, поэтому я арендовал помещение, установил оборудование и в этом сезоне выпустил первую линейку уже под своей лицензией. Моложе меня с лицензией в России сейчас никого нет.
Как выглядит ваше винное хозяйство сейчас? Это виноградники и цеха для производства?
Почему выбрали Крым, а не Краснодарский край для своего производства?
Выдержка вина в бетонных яйцах — это ещё одно направление моих исследований. Бетонные резервуары благородно влияют на процесс выдержки вина. Дело в том, что во время брожения в обычной цилиндрической ёмкости осадок остаётся на дне, а в яйце он распределяется в том числе по стенкам, и получается бОльшая площадь соприкосновения с ним. За счёт этого у напитка появляются сливочные оттенки и хлебные ноты.
Мне нравится все мои вина, каждое подходит под разную ситуацию и настроение. Есть пино-нуар, сира, вионье, мускат, верментино и пино-гриджио… Но особенно я горжусь сирой урожая 2022 года, пино-гриджио 2022 года и пино-нуаром 2021 года. Пино-нуар — особенный сорт, который я несколько лет пытался обуздать и только на четвёртый год понял, как с ним работать. Он очень капризный, не совсем подходит под российские терруары. Именно по этой причине его неохотно берут рестораторы. Однако месяц назад я получил первое место за свой пино-нуар на слепой дегустации Ассоциации виноделов Севастополя.
С точки зрения производственного цикла ценообразование не изменилось, но мне удалось снизить стоимость в рознице и HoReCa, потому что я начал продавать вина напрямую, а до этого года работал с федеральным дистрибьютором, и наценка соответственно была выше.
Какие свои вина вы считаете наиболее удачными?
Основатель винного бренда Andryus Yutsis организовал производство в Севастополе с минимальными вложениями и теперь постоянно экспериментирует: опускает вино на морское дно, закладывает в бетонные капсулы и пещеры. Эти вина можно встретить в ресторанах по всей стране, включая Twins Garden в Москве и Zuma во Владивостоке
У меня небольшие объёмы производства — около 10 000 бутылок в год. Ещё на старте я поставил себе цель делать уникальные и сложные вина, а не расти в масштабе. Вырастая в прогрессии, можно не уследить за качеством. А для меня это принципиальный вопрос, на каждой бутылке написано моё имя, я им отвечаю за содержимое.
Вы привлекали инвесторов для запуска винодельни?
Где вы продаёте своё вино?
Ваши вина не из бюджетных, цена варьируется от 1700 до 4500 рублей за бутылку в рознице. Чем это обусловлено и как удаётся конкурировать с традиционными винами Европы, представленными в магазинах?
Я лично хожу в рестораны, иногда договариваюсь о дегустациях с сомелье, иногда прихожу без предупреждения и рассказываю о своём вине. Делаю это самостоятельно, без помощи дистрибьюторов, которые имеют влияние на своих клиентов. В 2020 году я на удачу написал в директ соцсетей ресторана Twins Garden — мне приветливо ответили и пригласили на встречу. Через пару лет я произвёл эксклюзивный тираж муската и пино-гриджио, он по вкусовым качествам соответствовал уровню ресторана, и тогда уже в их винной карте появилось моё вино.
Сейчас в России органические вина в тренде, покупатели готовы платить по несколько тысяч рублей за бутылку хорошего вина для особого случая. К тому же российское виноделие в последние годы заметно шагнуло вперед, и потребитель уже не боится выбирать отечественное.
У меня есть две линейки вин: базовая и премиальная. Базовая в рознице стоит от 1500 до 2000 рублей, премиальная произведена из органического винограда и в винотеках стоит до 3000 рублей. Органика всегда дороже, чем вино из традиционного промышленного винограда, потому что в процессе выращивания урожая используются только натуральные, без химических добавок, удобрения и средства защиты от болезней и вредителей.