У вас на сайте написано: «В этом бизнесе задействовано очень много людей, в которых нужно внести дух победы». Выходит, кухня для вас — это площадка для состязаний?
Ни в коем случае, но жизнь так показывает, что многие повара, кондитеры, пиццайоло, как правило, очень амбициозные люди. Каждый хочет быть лучше другого, на это ориентирован и PR: «у нас самый лучший повар», «наши продукты поставляются бизнес-классом». Многим «чешет» самолюбие даже сама возможность поучаствовать в кулинарных конкурсах. Чтобы потом надеть на себя какие-то ордена, восхваляться и показывать своим внукам. Мол, может быть, он сильных высот не добился, но вот где-то и когда-то выиграл чемпионат района по кулинарии или принял участие в съёмках «Контрольной закупки».
По большому счёту, люди из моей сферы достаточно миролюбивые, просто в них просыпается азарт, и каждый начинает соревноваться. Кто-то, кстати, соревнуется и сам с собой, потому что это рутинная, психологически и физически сложная профессия, в ней многие постоянно находятся на распутье: уходить или не уходить. Так что мы превращаемся в кулинарных спортсменов.
Вы могли бы назвать стоящие конкурсы для этих спортсменов в России?
Вообще их никогда не было достойных и нормальных. К большому сожалению, что в России, что во всём мире есть так называемые подводные течения, которые влияют на объективность любых соревнований. Где-то сильно сказывается политика. Знаешь, я последний раз участвовал в конкурсе лет 30 назад. Мы с моим другом шеф-поваром и телеведущим Юрой Рожковым, Царство ему Небесное, взяли бронзу, хотя должны были получить золото. И я услышал совершенно случайно от этой судейской бригады, мол: «Ага, сейчас мы этих выскочек принизим». И я тогда понял, что на хрена мне вообще в этом участвовать, если всё вот так несправедливо, некрасиво и неинтересно.
Это русская история: был никем, стал судьёй, встретил своего обидчика и решил его засудить сразу. Поэтому я и молодым поварам даже говорю «не участвуйте в этом», чтобы не тратить своё время и в какой-то степени не ранить самолюбие. Я вижу и видел много раз, как ребята замыкались после того, что считали, что выступили хорошо, а их засудили. Но вообще во всём мире существует две категории шефов: кто участвует в конкурсах и кто работает.
Я вижу и видел много раз, как ребята замыкались после того, что считали, что выступили хорошо, а их засудили. Но вообще во всём мире существует две категории шефов: те, кто участвует в конкурсах и кто работает
А вам за вашу жизнь много раз пытались отомстить и утереть нос?
Да, конечно. Слушай, я же для всех всегда был костью в горле. Я никогда не шёл по течению, и поэтому меня безумное количество людей как любило, так и ненавидело. Ненавидело за то, что они думали, что всё мне достаётся слишком легко. А когда пошёл на телевидение, так у некоторых аж через ж*пу и нос полило. К моему большому сожалению, современные тренды — это жадность и зависть, и большое количество людей просто-напросто живут по этой технологии, сжирая себя изнутри, вместо того чтобы делать добро людям или просто готовить вкусную еду. Но я к этому спокойно отношусь ввиду того, что я очень мощный, сильный, уверенно стою на ногах, чётко понимаю, что я говорю и делаю. Так было всегда и так будет всегда до последних моих дней.
Вот вы сказали о том, что вам с виду слишком легко всё достаётся. А в чём вообще феномен Константина Ивлева?
Феномен мой очень простой: я трудоголик и люблю работать. Меня ни один человек не видел угрюмым. Когда я просыпаюсь утром, мои близкие и дети здоровы — значит, уже половина победы, уже можно просто радоваться от того, что у тебя есть возможность дышать.
Лет 20 назад я превратил своё дело в образ жизни. Понимаешь, то есть я не работаю, я так живу. Независимо от всего: есть выходной или нет, хороший баланс на банковском счету или нехороший, мне всё равно нравится созидать и создавать. Поэтому я ушёл не в файн-дайнинг, а в народ и стал больше делать для людей. Знаешь, ведь многие шефы всю жизнь бы ели сосиски с гречкой и картошкой, но люди нас сподвигают к тому, чтобы мы для них придумали какие-то новые вкусы, которые их обрадуют, удивят, и они нам будут аплодировать. Каждый шеф хочет придумать блюдо, которое запомнится.
Второй важный момент: я никогда никого не боялся и не стеснялся, всегда высказывал то, что считал нужным, этому меня научил отец-кагэбэшник — «******* (говорить. — „Открытая кухня“) надо настолько, насколько ты весишь». Когда он спросил меня в подростковом возрасте, кем я хочу быть, я ответил, что хочу стать крутым человеком. И тогда он мне сказал: «Значит, найди себе дело, посвяти ему всю свою жизнь, и тогда ты станешь крутым». Я так и сделал.
В 1989 году пошёл учиться на повара и больше никогда не сворачивал, как бы сложно ни было. Во время перестройки, когда друзья продавали компьютеры, делали деньги, ребята челноками привозили шубы и зарабатывали миллионы, я получал свои $200 в месяц, и меня не парило то, что у кого-то есть всё, а у меня пока нет ничего. Потому что меня отец научил тому, что не бывает всё быстро, бывает всё так, как ты сам захочешь. Зато после того, как я стал показываться по ТВ, про меня вспомнили люди, которые раньше были при деньгах и смеялись надо мной, когда я вместо поездки в клуб уезжал домой спать, потому что в 6:00 утра надо было вставать на работу.
Да, можно думать, глядя со стороны, что мне легко всё даётся, но никто не надевал мои сандалии и не проходил мою жизнь.
Меня научил отец-кагэбэшник… Когда он спросил меня в подростковом возрасте, кем я хочу быть, я ответил, что хочу стать крутым человеком. И тогда он мне сказал: «Значит, найди себе дело, посвяти ему всю свою жизнь, и тогда ты станешь крутым». Я так и сделал
Кулинария, я считаю, как медицина, военное дело и спорт, — лицо и язык дипломатии. И грустно понимать то, что гастрономия всё ещё находится за бортом, в неё не вкладывают деньги государственные чиновники для того, чтобы популяризировать
Когда появляются такие персонажи из прошлого, вы им помогаете? Вы вообще злопамятный человек?
Вообще незлопамятный. Если человек меня предал или сделал что-то плохое, он для меня просто мёртвым становится. Могу стоять напротив и смотреть сквозь него. Бывает, конечно, когда видишь, что человек плохой, но профессионал он хороший — в этом случае приходится работать вместе иногда.
Кто первым назвал вас шефом всея Руси и какие эмоции это вызвало в вас?
Не помню, кто первым придумал, но отнёсся к этому я достаточно скептически и весело. Но знаешь, это же народная история, и ты не можешь противиться тому, что тебя так называют. При этом, конечно же, возникает определённая ответственность. Если меня называют шефом всея Руси или лучшим шефом — это достаточно трогательно, но и волнительно, так как от тебя уже ждут чего-то совершенно другого.
Вас не печалит то, что в последнее время вас больше знают по телешоу, чем по каким-то блюдам, к примеру?
А почему меня должно это печалить? Я добился всего, чего только можно было как шеф-повар, и перешёл в другую стезю, но всё равно остался в кулинарии. Я думаю, и Джейми Оливера, и Гордона Рамзи это не напрягает. Для посторонних людей и детей я как раз пример того, что наша профессия не имеет границ. Ни один повар не получил телевизионную премию ТЭФИ, а я получил (шоу «На ножах» в 2019 году получило премию как лучшая развлекательная программа. — «Открытая кухня»). И чем бы я ни занялся, я везде добьюсь успеха, потому что я — настырный Козерог, рождённый в Год тигра. И я тебе могу сказать, в России вообще никто никого не запомнит по блюду. Потому что хиты, такие как оливье или киевские котлеты, стали трендами всех времён и народов настолько, что ничего новое не приживается.
Но вы же создаёте направление новой русской кухни. Может, это даст плоды в итоге и что-то изменится?
Да, это уже заметно. Но совсем немного. Мы — самая консервативная нация, с молоком матери впитавшая вкус пельменей, беляшей, жареной картошки. Да, иногда мы хотим чуть другого, но в большей степени мы готовы каждый день есть это, а не суши, не дефлопе, не фуа-гра. Посмотри, что происходит с ресторанным бизнесом в последние 20 лет: картинки поменялись, появились красивые интерьеры, дорогие тарелки по 5000 рублей, а в них лежат всё те же котлеты в себестоимости 100 рублей.
Для того чтобы это изменилось, нужна поддержка государства. Потому что кулинария, я считаю, как медицина, военное дело и спорт, — лицо и язык дипломатии. И грустно понимать то, что гастрономия всё ещё находится за бортом, в неё не вкладывают деньги государственные чиновники для того, чтобы популяризировать.
Чем бы я ни занялся, я везде добьюсь успеха, потому что я — настырный Козерог, рождённый в Год тигра. И я тебе могу сказать, в России вообще никто никого не запомнит по блюду. Потому что хиты, такие как оливье или киевские котлеты, стали трендами всех времён и народов настолько, что ничего новое не приживается
Можете на конкретных примерах сказать, что от них требуется?
Ну давайте начнём с того, что мы все хотим быть крутыми шефами, крутыми поварами и тому подобное, но забываем одну очень важную вещь, что обучение стоит во главе всего. Я езжу по стране, бываю в колледжах, а там всё осталось на базе 1989 года, когда я учился.
Есть, конечно, небольшое количество учебных учреждений, которые на какой-то своей коммерческой жилке смогли создать хорошие профессиональные базисы. Но ведь, помимо оборудования и острого ножа, должны быть хорошая программа и учитель. У нас повара, которые приходят на работу, встречаются с синдромом борща. Потому что борщ у каждого шефа разный. И человек, поработав в одном месте и придя в другое, опять переучивается. Нет у нас базиса — это раз.
Второй момент, который требует внимания, — популяризация профессии. Она заключается не просто в рекламе, а в том, чтобы дети и подростки понимали, зачем они идут учиться на повара и чего могут достичь. Так что было бы здорово, если бы появился человек, который взял на себя развитие этого направления, но не в местечковых масштабах, а в рамках целой страны.
Тут от вопроса образования можно плавно перейти к вашему проекту детского кулинарного лагеря. Он будет в этом году?
Мы либо уже в этом году запустим первую смену, либо в следующем, потому что аппетит приходит во время еды и масштабы проекта выросли. Мы нашли партнёров, очень хорошую площадку и создаём там целый город. Это названо лагерем, но вообще это многофункциональный кластер, куда будут приезжать дети от 10 лет и гастроэнтузиасты, то есть взрослые люди, которые хотят повысить свою классификацию, находиться в кругу тех, с кем можно говорить на одном языке. Хочется, чтобы дети с раннего возраста пробовали разные вкусы, понимали, что и откуда берётся. Многие даже не знают о том, откуда берутся продукты. Думают, что овощи растут в пластиковых квадратных жёлтых коробках, которые привозят люди на самокатах. У многих нет уважения к сельскому хозяйству, а зря. Это безумно интересно!
Я как раз хотела спросить, не планируете ли вы делать что-то для взрослых такого же?
Да-да, это всё вместе. Потому что летом это лагерь, а в остальные сезоны мы сделаем из него ивент-площадку, место для повышения квалификации, со своими теплицами, пасеками. Мы договариваемся с агрохолдингами для того, чтобы восстановить то, что было в советское время, чтобы привозить детей, и они могли бы зарабатывать там копеечку, приобщаться к труду. Например, в детстве я попал в трудовой лагерь в Краснодар, и мне очень понравилось. Это важный базис в воспитании и становлении личности подрастающего человека, я считаю.
![](https://yastatic.net/s3/eats-media/ff4e010a-5e11-4ab1-b7e9-495cf8c4d70b.jpg)
Многие даже не знают о том, откуда берутся продукты. Думают, что овощи растут в пластиковых квадратных жёлтых коробках, которые привозят люди на самокатах. У многих нет уважения к сельскому хозяйству, а зря. Это безумно интересно!
Насчёт воспитания. Вы планируете написать какой-нибудь учебник для детей, кроме трёх книжек, которые уже выпустили?
Да, прямо сейчас пишу сказку про Костика, который превратился в шефа всея Руси. Это для того, чтобы дети понимали, что в каждое время есть свои герои. И раз я уже стал таким героем, дети меня любят и уважают, и я их люблю и уважаю, то почему бы и не рассказать им такую историю? Ещё мы начали писать десятитомную энциклопедию, которая выйдет только через семь лет. Это гигантский титанический труд, который я делаю со своей командой. Если у человека будет вопрос, связанный с кулинарией, он возьмёт тот или иной том моей энциклопедии и найдёт там ответ.
Ваш магазин посуды Ivlev Chef — это аналог ушедшим из России брендам H& M Home и Zara Home?
Мы заходили на рынок целенаправленно вместо Zara Home и пошли по пути того, чтобы дать покупателям правильное соотношение цены и качества. У нас свои фабрики в Китае, Афганистане, Пакистане, Индии, и мы занимаемся полностью всей линейкой кухонных принадлежностей с основным упором на посуду и аксессуары. Я горжусь тем, что делаем я и моя команда, потому что мы дали людям то, что они хотят. Сейчас у нас шесть магазинов: пять — в Москве, один — в Екатеринбурге; в общей сложности их будет 15, практически в каждом городе-миллионнике. Создана онлайн-площадка для продаж в интернете с сумасшедшим оборотом. И нам очень приятно, что людям понравилось то, что мы делаем.
Вы принимаете участие в отборе, например, в согласовании дизайна?
Ну, во-первых, каждый продукт на полке утверждается только мной. Я очень хорошо чувствую людей, понимаю, что им нужно. К тому же я сам профессиональный повар и знаю, какой лучше сделать нож, сотейник или сковородку как для дома, так и для предприятия.
Что ещё будет в этом году?
Выпустим новый проект «Ангелы шефа» и кулинарный проект для трудных подростков, серию книг лучших рецептов из проектов «На ножах», «Битва шефов», «Молодые ножи», первый том энциклопедии русской кухни и запустим детский лагерь. Работы, как всегда, много.